Орден Сталина

– Эй, вы меня слышите? – чуть громче произнес он. – Идти можете? Вы уж выберитесь как‑нибудь наружу, а тут я вам…

Закончить фразу он не успел. Узник забарабанил торопливым перестуком в зарешеченное окошко, отделявшее арестантский отсек от кабины автомобиля, и завопил тонким пронзительным голосом:

– Товарищ водитель, товарищ водитель! – (Что люди в форме НКВД более ему не товарищи – он пока не усвоил.) – Скорее сюда! Здесь провокатор!.. Нужно задержать его!

«Ну, что за идиот!» – только и подумал Коля. Впрочем, еще до того, как он это подумал, ноги его сами сорвались с места, и он помчался в переулок, где недавно прятался.

Студент МГУ полагал, что водитель «воронка» ни за что не оставит машину без присмотра и не побежит догонять неведомого провокатора. Скорее уж он решит, что задержанный пустился на уловку, надеясь сбежать под шумок. Но, несмотря на такие соображения, юноша мчался, что было силы. Лишь отдалившись от киностудии на пару кварталов, он перевел дух и с бега перешел на быстрый шаг.

Коля и помыслить не мог, что арестант, старавшийся доказать свою благонадежность, спас ему жизнь.

Не прошло и минуты, как из ворот кинофабрики вышли Григорий Ильич и двое других чекистов. За это время Скрябину ни за что не удалось бы далеко уйти вместе с беглецом – если бы тот и вправду решился бежать.

Когда Скрябин уже порядочно отдалился от кинофабрики, то решил, что надо бы ему определиться со своим особым даром: покинул он его полностью или только частично? Коля глянул на ветку липы, попавшейся ему на пути, и попробовал ее качнуть.

Однако из‑за взвинченности нервов явно перестарался: толстая ветка не закачалась – сломалась точно посередине, и отломленная ее часть, взмахивая ярко‑зелеными листьями, полетела вниз.

Некоторое время Николай в раздумчивости взирал на неё, а потом понял: только что он разрешил загадку, которая мучила его без малого двенадцать лет.

Глава 6. Провидцы

20–26 мая 1935 года. Москва.

Июнь 1893 года. Санкт‑Петербург

1

При звуках голоса, донесшегося из темного угла, Анна вздрогнула – едва заметно, но это не укрылось от Григория Ильича.

– Так, – протянул он, – по всему выходит, что кое‑кто из ваших сообщников остался на свободе. Может быть, вы, Анна Петровна, облегчите свою участь и назовете нам его имя? Он, между прочим, еще и пытался организовать побег одного из задержанных.

– Я понятия не имею, – с расстановкой произнесла арестантка, – кого вы подразумеваете, говоря о моих сообщниках.

– Ну вот, опять двадцать пять!..