Орден Сталина

Но оставлять ее на виду было нельзя, так что Коля вытащил из ящика письменного стола бабушкин фотографический альбом и вложил снимок между его страницами. «Потом найду место понадежнее», – решил Николай.

В том месте, где альбом раскрылся, была вклеена вырезка из петербуржской газеты за 15 мая 1911 года: заметка, где рассказывалось о гибели летчика Смита, разбившегося накануне. Здесь же имелась фотография, на которой запечатлели свидетелей происшествия – и Веронику Александровну среди них. Юноша мельком глянул на изображение бабушки и не придал никакого значения тому, что на том же снимке находился мужчина, лицо которого вышло смазанным, словно он резко дернул головой в момент, когда его снимали.

Квартирный вор очнулся в позиции довольно постыдной: обмотанный веревкой, он сидел, привязанный к стулу, а сам стул брючным ремнем взломщика был пристегнут к батарее под окном. Возле окна стоял высокий черноволосый юноша, взиравший на визитера ехидно и с нескрываемым интересом.

На подоконнике же сидел, вылизывая лапу и бросая гневные взгляды на своего недруга, вызволенный из заточения белый котяра.

В руке ехидный юнец сжимал служебное удостоверение визитера, а на подоконнике – чуть ли под лапами у кота – лежал перечень книг, написанный от руки на бланке такой организации, которая букинистической деятельностью вовсе не занимается.

Связанный субъект порадовался лишь двум вещам. Во‑первых, тому, что не он сам набросал этот список на бланке ГУГБ НКВД, а его грозный начальник, который и поручил ему посетить квартиру молодого человека по имени Николай Скрябин.

А, во‑вторых – отсутствию своего табельного оружия, ибо оно тоже оказалось бы сейчас у долговязого мальчишки. Надевать в такую жару пиджак, чтобы спрятать под ним наплечную кобуру, взломщик не счел нужным.

– Ну, пришли в себя, гражданин капитан госбезопасности? – обратился к нему Коля.

6

Как раз в то время – минута в минуту – когда Скрябин бельевой веревкой привязывал к стулу одурманенного визитера, на своей даче в Кунцеве пробудился от сна товарищ Сталин.

По своему обыкновению, он улегся спать на рассвете, но на сей раз не поздний ужин с членами Политбюро и не бессонница были тому причиной. Ночью Хозяин принимал у себя посетителя, и вопросы, которые он с ним обсуждал, носили характер столь неприятный, что Иосиф Виссарионович, едва раскрыв глаза, испытал прилив раздражения.