Дело о стаях

— Слав? — зовёт голос Сабины из динамика, и Слава отзывается, глядя вслед выбравшемуся из машины Демиду.

Прохладный воздух тут же спешит забраться внутрь через оставленную открытой дверцу, а Слава наконец-то оглядывается, понимая, что они остановились на заправке.

— Ты меня слушаешь? — недовольно ворчит Сабина и Слава растирает пальцами глаза.

— Да. Прости. Только проснулся.

— Я спрашиваю, ты в порядке? Почему ты отключил маячок?

Слава какое-то время молчит, подбирая слова. Он доверяет и Сабине, и Руслану, однако всё равно не может решить стоит ли сейчас говорить правду.

«В семье не без урода. Сабине ли не знать» — одёргивает себя Слава, поджимая губы.

— Узнал тут одну неприятную деталь. Не хочу, чтобы меня отследили.

— Что за деталь?

Демид появляется внезапно. Стоит только отвернуться, как он садится рядом, распространяя вокруг себя кофейный аромат, а следом перед носом Славы оказывается картонный стаканчик.

— Мой шеф старый друг Германа, — всё-таки делится Слава, принимая из рук Демида кофе и одними губами говоря «спасибо».

Спать в ближайшее время он точно не планирует. Не после кошмара.

— Ты уверен? — спустя несколько минут молчания уточняет Сабина и Слава фыркает, кивая, прежде чем всё-таки ответить.

— Да уверен. Не знаю, как они общаются сейчас, но раньше дружили.

— Тогда не включай. Но позвони, если понадобится помощь. Или можем подъехать сейчас.

— Спасибо.

— Если что-то понадобится...

— Обязательно.

— Берегите себя.

Сабина отключается и Слава с жадностью припадает к горьковато-сладковатому напитку.

— Я взял и перекусить. Время обеда.

Только сейчас Слава замечает притаившийся у самого лобового стекла бумажный пакет.

— Я подумал, что ты не захочешь тратить время на кафе и взял с собой.

Кивнув, Слава снова делает несколько глотков кофе и едва не давится, когда зажатый в руке телефон вновь начинает вибрировать.

Номер не определяется, но Слава всё равно принимает вызов.

— Здравствуй, Владислав.

Пальцы сминают тонкий картон так, что крышечка отлетает, а остававшийся в стаканчике кофе выплёскивается, оставляя на джинсах влажные пятна.

— Герман.

Демид напряжённо замирает рядом и это оцепенение на мгновение передаётся и Славе.

— Узнал. Надо же.