Дело о стаях

А ты?

— Слава. А ты дружелюбная...

— Тебя привела Сабина, — просто отзывается Маша и, прежде чем шагнуть через порог, добавляет: — Крючок справа. Потом налево.

Слава кивает и послушно выполняет обе подсказки.

* * *

Первое что приходит Славе в голову, когда он наконец-то добирается до собравшихся охотников — здесь вполне можно жить.

В узкой, длинной, не имеющей окон комнате есть для этого почти всё необходимое: от четырёх двухуровневых металлических кроватей до кухонного уголка. Команда охотников, правда, собралась за раскладным столом в центре.

— Не стой в дверях, — недовольно бросает тот самый, первый охотник которого встретил здесь Слава.

Он проходит мимо, словно нарочно задевая его плечом, хотя места вполне хватает, чтобы обойти.

— Садись, — требует Сабина, кивая на последний свободный пластиковый табурет. — Это Слава. Он идёт с нами.

Пластик скрипит, когда Слава садится под перекрестьем четырёх любопытных пар глаз и одной недовольной.

«Ну что ж... я тоже умею пристально смотреть».

— Сабин, представишь?

— Эдуард. Владелец этой автомастерской, радушно предложивший нам крышу над головой.

Слава кивает, разглядывая сидящего напротив Сабины, словно во главе стола, охотника. Крепкий, темноволосый, коренастый мужчина с короткой бородкой в обтягивающей мышцы тёмно-синей футболке задумчиво смотрит в ответ. От этого взгляда Славе становится не по себе, так что он спешит перевести взгляд, тем более что Сабина уже называет следующее имя.

— Леонид.

Высокий и тощий, как жердина, бритый под ноль парень в зелёной камуфляжной рубашке и очках в тонкой оправе тоже мажет по нему взглядом и тут же отворачивается, будто не нашёл ничего стоящего.

— Богдан, — называет следующее имя Сабина, кивая на парня рядом с поблёскивающим очками Леонидом.

Внутри что-то предвкушающее царапает по рёбрам. Потому что вот он. Тот самый человек с одной из фотографий.

Вьющиеся каштановые волосы, острая ухмылочка, прищуренные карие глаза.

Молодой, кажется совсем ещё мальчишка, хотя Слава уверен, в папке не было никого моложе восемнадцати.

«Ну, здравствуй, Богдан».

Тот, словно услышав, приветственно поднимает руку, отчего рукав джемпера задирается, обнажая тонкую вязь татуировки. В деле о ней ничего не говорилось. Либо не было известно, либо он наколол её совсем недавно.