Дело о стаях

— Увидел что-то интересное, Владислав?

Голос Германа взрезает сгустившуюся тишину, возвращая Славу из мыслей в реальность. Непонятный акцент, сделанный на имени, и его полная форма царапают, роняя на чашу весов ещё один камушек.

«Если он искал, то, что именно нашёл?»

— Задумался. Ты всю дорогу будешь за рулем?

— А что? — Герман оборачивается на мгновение, кидая на него короткий взгляд и тут же возвращая всё внимание дороге. — Хочешь порулить?

— У меня прав нет.

Слава врёт. Права он получил ещё когда учился в академии и сейчас они даже лежат во внутреннем кармане куртки.

Герман усмехается уголком губ и ничего не говорит, то ли принимая эту ложь за чистую монету, то ли наоборот прекрасно зная, что правды в ответе нет.

— Так почему же спросил?

— Дорога не близкая.

— Не волнуйся, не устану. А в городе нам Сидр квартиру подгонит.

Кивнув, Слава отворачивается к окну, за которым деревья у обочины сменяются тёмными и пустыми полями. Порой вдалеке мелькают крыши приземистых домиков, порой тёмным пятном встают скопления деревьев или мутные от ила озерца.

— Расскажи о себе, — вдруг предлагает Герман, когда снаружи начинается дождик, сразу делая мир вокруг серее. — Я, конечно, считаю, что лучший способ узнать человека это сходить с ним на охоту, и голые факты мало чего могут сказать, но охота впереди, а сейчас всё равно нечем заняться.

«Радио включи и музыку послушай» — внутренне подбираясь, ворчит Слава.

Вопрос у Германа логичный. Сам бы Слава его тоже задал, но гораздо раньше.

«Всё-таки ты меня пробил по своим каналам. Знаешь что я полицейский?»

Слава лихорадочно соображает, что мог узнать Герман и что стоит ему рассказывать.

«Итак, полицейский, снимаю квартиру с другом, воспитываю дочь, иногда бегаю на охоту. Что ещё ты мог узнать? Откуда появилась Аня? Как я отношусь к оборотням?»

— Так что?

— Что именно тебя интересует?

— Всё? Где учился, работаешь, есть ли девушка, с кем уже имел дело прежде.

Слава удивленно вскидывает брови.

— А личная жизнь-то тут каким боком? Мы вроде бы не на съёмки какого-нибудь «Холостяка» едем.

Богдан рядом прыскает, пряча ухмылку в вороте толстовки.

— Чтобы знать, кому звонить, если что, — вместо Германа припечатывает Архип и в машине снова наступает тишина.

— Не хорони его раньше времени, Архип.