Дело о стаях

Богдан выскакивает из машины, громко хлопая дверью и тут же утыкаясь в телефон. Слава надеется, что не ради чатов, а в поисках ориентиров.

— У нас есть немного соли, — замечает Герман, когда Богдан исчезает за соседним домом.

— Соли много не бывает.

Простая пищевая соль на удивление универсальная защита и не важно, нужно ли защитить себя или поймать в ловушку нечисть. Даже оборотни в неё попадаются, хотя нечистью как таковой не являются.

— Что будет, если парня действительно нет дома, и зверь перехватит его где-то в другом месте? — всё-таки задаёт вопрос Слава, поглядывая на двери нужного подъезда.

Те упрямо остаются закрытыми, никто не входит и не выходит, чтобы впустить их. Хотя Слава не уверен, зачем ему нужно внутрь. Не может же он просто постучать в дверь и заявить, что парню грозит опасность, а снятый им накануне зверь совсем не бродячая собака.

— Мы не знаем, почему тот не убил его сразу, поэтому давай не будем сбрасывать со счетов родственную связь.

Слава ёжится, но не спорит.

— Почему ты пошёл в полицию? — вопрос звучит настолько неожиданно, что Слава теряется.

— А зачем туда идут? Чтобы защищать.

— И не разочаровался?

Герман поворачивается к нему, заглядывая между кресел назад, и Слава пожимает плечами.

«Разочаровался?» — он катает слово на языке, приходя к выводу что нет, не разочаровался. Однако это лишь потому, что у него на счёт работы изначально не было никаких иллюзий. Он шёл туда с определённой целью и до сих пор воспринимает работу как средство её достижения.

— Нет, не разочаровался.

— А в охотники? — не отстаёт Герман.

— За тем же самым. Чтобы защищать.

«И с той и с другой стороны есть невинные и виноватые».

— Как ты узнал о существовании этих тварей?

Слава обжигает Германа взглядом и глубоко вдыхает, успокаивая себя.

«От того, что ты сейчас взбрыкнёшь, лучше никому не будет» — напоминает он себе.

— Гули. Наткнулся на гуля на кладбище. Вовремя успел сбежать, — Слава усмехается. Сбежать он тогда не успел, но по ушам получил не от гуля.

— Та ещё страхолюдина, надо признать.

— И не испугался?

Судя по раздавшемуся с переднего сидения смешку, Герман над ним подтрунивает, Слава, впрочем, не против и отвечает в тон, потому что здесь ему скрывать нечего:

— Пересрался, конечно.

* * *

— Что я пропустил?

Богдан забирается в машину, балансируя с двумя стаканчиками кофе на подставке и пакетом. Вслед за ним в салон пробирается осенняя, пропитанная влагой прохлада.