Дело о стаях

Яркая лампочка над дверью позволяет рассмотреть лицо, когда парень поворачивается, чтобы проскочить под балконами.

— Он идиот? — не сдержавшись, комментирует Слава. — В городе объявился людоед, а он лезет ему в пасть. Яблоко в рот и можно на стол подавать.

— Его в комментариях загнобили, — встаёт Богдан на защиту, выглянув меж кресел и провожая парня через заднее стекло взглядом. — Мало кто верит ролику. Официально-то никаких убийств нет, а значит, он врёт. Подозреваю он хочет доказать существование монстра.

— Богдан, — холодно и твёрдо зовёт Герман.

— Всё, он достаточно отошёл, я пошёл. GPS, если что, включён. Найдёте.

Богдан выскакивает из машины, прежде чем кто-то успевает попытаться его остановить, а следом оживает мобильник Германа.

— Ты же понимаешь, что так просто тебе это с рук не сойдёт, да?

Трубка хмыкает голосом Богдана, а Слава перемещается так, чтобы видеть в заднее окно как тот удаляется, придерживая динамик наушников у лица.

— Пап, это реальный шанс. Если поедем на машине, он испугается, если пойдёт кто-то из вас, он сделает то же самое.

Я самый лучший вариант. Может, с тренировки иду, может, с каких-то ещё занятий. Вот с вами разговариваю. Слав, скажи ему! Я знаю, что он включил громкую связь. Я уже взрослый и хочу помочь! И самое главное могу. А вы можете ехать следом и следить за телефоном. Да я знаю пап, что у тебя следилка стоит.

Богдан отключается, прежде чем Герман успевает что-то ответить.

— Смотрю, вы с Богданом спелись.

В голосе Германа нет ни намёка на недовольство или злость.

— Просто поиграли разок в приставку, ничего сверхъестественного.

Герман хмыкает, разворачиваясь и выезжая со двора.

— Он злится на то, что ты не берёшь его на охоту? — продолжает Слава, на пробу закидывая удочку. Герман вполне может не ответить или солгать, однако, не попробовав, не узнаешь.

— Не на каждую и уж точно не одного.

— Но иногда он сбегает сам?

Слава бы так и сделал. Подслушал и свалил следом, тем более, если уже участвовал в чём-то подобном, а потом ему сказали, что нос не дорос.

Потому он ничуть не удивляется, когда Герман подтверждает.

— Было дело.

«Признай честно, он тебе нравится, и ты просто не хочешь, чтобы Богдан участвовал в массовых убийствах» — злится Слава на себя за эту слабость. За то, что ответ Германа приходится ему по душе.

Слишком уж Богдан напоминает Славе его самого лет десять-двенадцать назад.

— Позвони Архипу, я хочу знать как у них.