Дело о стаях

Хромота сразу бросается в глаза, а ещё разбегающаяся по коже тёмная паутинка. Отравлен.

Слава облизывает сухие губы, поднимаясь с земли и осторожно отряхиваясь.

«Спокойно, успокойся. Он жив, а у Руслана должно быть что-то против этой гадости. Обязательно должно быть. Всё будет хорошо».

Только вот у Демида, похоже, заканчивается батарейка и, подступив ближе, он спотыкается, а следом летит вперёд, теряя сознание.

Слава едва успевает подхватить его, не давая упасть. Раненое плечо тут же отзывается болью, однако отпустить тяжёлое, лихорадочно горячее тело выше его сил.

Глава 14

Дрожь зарождается в Славе в тот момент, когда Аня, вырвав ладошку из руки Сабины влетает в него, утыкаясь носом в живот и обнимая. Мгновение и вот она уже требовательно просится на руки. Маленькая, испуганная, она льнёт к нему, цепляясь за плечи и заглядывая в глаза. Радужки тепло сияют желтизной, но сейчас это единственное, что выдаёт в Ане оборотня.

— Всё хорошо, — шепчет Слава, наглаживая дочь по спине и разворачиваясь так, чтобы она не видела лежащего на земле Демида.

На поляне перед старым домом нет ничего, куда бы ещё его можно было положить.

«Всё будет хорошо» — повторяет Слава мысленно, будто пытаясь убедить себя в этом.

Он неотрывно наблюдает за тем, как фиксируют бессознательного Демида Руслан и Сабина, как вынимает из коробочки ампулу с противоядием Маша. Славе нестерпимо хочется быть там, потому что они могут не удержать Демида, потому что он сможет его успокоить. Однако на руках у Славы Аня, и он остаётся, лишь отступает дальше, прекрасно зная, что сейчас будет.

— Закрой уши, — просит он ласково, когда Аня утыкается носом в расстёгнутый ворот куртки, а сам продолжает смотреть.

Он просто не может сейчас отвернуться. Не имеет права.

Вот Маша присаживается на корточки рядом с неподвижным телом, вот касается бока, чтобы влить несколько капель тёмной жидкости прямо в рану, вот закапывается пальцами в джинсовую ткань на бедре, прежде чем опустить туда носик ампулы.

Первая дрожь проходит по телу Демида едва Маша отстраняется: слабая, почти неразличимая.

Слава крепче прижимает Аню к себе, чувствуя, как она начинает дрожать в руках.

«Не отворачивайся» — требует он от себя, закусывая губу и чувствуя, как болезненно вибрирует что-то внутри от полного боли рыка Демида, будто тот проникает в самые кости.