Дело о стаях

Тупенький сын убийцы...

На затылок ложится горячая ладонь, и Слава замолкает, замирая под прикосновением.

— Ты умный, смелый и верный, Слав. Ты наша стая, запомни это. Слышишь?

Слава сглатывает вставший в горле ком и кивает зажмуриваясь.

У него есть стая и Слава хочет, чтобы так было и впредь.

Глава 17

— Спи, — требует Демид и радужки его вспыхивают в темноте комнаты рыжими всполохами.

«Ты забыл, что я не оборотень и на меня твои альфа-штучки не действуют».

Улыбка сама собой забирается на губы: кривая и чуть подрагивающая.

«Я сплю, — послушно добавляет он, прикусывая губу и всё так же молча. — Честно-честно».

Слава вслушивается в тихое сопение дочери. Аня спит, замотавшись в одеяло и уткнувшись носом в потрёпанную игрушку.

Дыхание рядом тоже выравнивается, и Слава выдыхает, осторожно закидывая руки за голову.

К нему сон так и не идёт, вместо него возвращается тревога, а в голову лезут непрошеные мысли.

«А был ли вообще тот охотник, про которого рассказывал Фёдор Игнатьевич или это с самого начала был кусочек сыра для глупой мыши?»

Шумно выдохнув, Слава переворачивается на бок.

Демид спит, обняв одеяло и уткнувшись в его край носом, и на лице его нет ни намёка на привычную хмурость.

— Вы в безопасности, — шепчет Слава, едва шевеля губами. — Спи, я обо всём позабочусь.

Он поднимается, собираясь спуститься вниз, но успевает лишь сесть, когда на запястье сжимаются сильные пальцы.

— Куда?..

Вопрос звучит невнятно, а обернувшись, Слава понимает, что Демид говорит это в полусне, поймав его скорее инстинктивно, чем осознанно.

— Спущусь вниз, перекушу что-нибудь, — всё-таки поясняет он, мягко коснувшись сомкнутых на запястье пальцев ладонью. — Просто спущусь вниз.

Слава не знает, что именно действует: голос или осторожное прикосновение, но хватка ослабевает, а затем и вовсе исчезает, позволяя уйти.

Подхватив с комода у двери связку ключей, Слава сбегает вниз, чтобы добраться до машины. Он точно помнит, что видел сегодня в багажнике сумку с ноутбуком.

— Ну что ж, Сидр, надеюсь, в твоём облаке было хоть что-то полезное.

Верить в то, что тот тоже входил в придуманную Германом схему совсем не хочется.

«Герман не может быть настолько больным, чтобы рисковать своим младшим сыном без всяких гарантий. А их не было».