АнгелАда

Я заметила другие тени, они становились видимыми, когда попадали в молочную белизну фонарного света. Странные, полупрозрачные, с уродливыми лицами-черепами. Темные провалы глаз следили за мной, я физически ощущала их взгляд, будто холодным железом проводили по коже.

— Отпусти! — выкрикнула, но остановился он лишь перед зданием вокзала. Там не горел свет, постройка выглядела старой и заброшенной, а окна мне показались заколоченными.

На растрескавшихся каменных ступенях я увидела руки. Человеческие руки! О, Боже, я, кажется, наступила на одну из них, едва не споткнулась, но устояла, удерживаемая этим жутким существом, и завизжала так, что крик разнесся эхом по опустевшему городу.

И тут же мне показалось, как звук, отразившись от воздуха, превратился в иглы и впился в мое тело. Позвоночник выгнулся от боли, спина взмокла, а перед глазами замелькали яркие пятна.

Все прекратилось мгновенно, едва мой провожатый трижды постучал по деревянной двери. Боль отступила, а я, наконец, прекратила кричать. Теперь меня только колотило от страха так, что челюсти сомкнуть невозможно.

Когда дверь со скрипом открылась, существо без усилий втащило меня внутрь. Я вдруг подумала, что тем, кто отказывался идти сам, оно просто отрывало руки.

Внутри оказалось совершенно темно и очень холодно, но дрожать сильнее мое тело было просто неспособно, лишь лицо пощипывало как на лютом морозе. Еще немного и у меня просто остановится сердце.

Яркая вспышка на мгновение осветила безлюдный зал ожидания. Но мы здесь были не одни. Еще одна тень пробежала по стенке и скрылась в темном углу.

Я в отчаянии рванулась вновь, потому что по сути терять уже было нечего. Они не отпустят меня живой, они слишком сильны. Не знаю, зачем я им, но они ведь убьют меня! Вот прямо сейчас убьют!

Я ничего не видела, не знала, что ждет меня в темноте, от чего страх усиливался. Мочевой пузырь готов был сократиться от страха, но меня это уже не волновало. Я снова закричала или зарыдала, не знаю, но из меня полились нечленораздельные звуки, заставляющие выворачиваться наизнанку.

Кажется, я все-таки упала, руку больно вывернуло, но удара об пол не последовала. Я продолжала висеть, удерживаемая тенью, и колени едва касались пола.

— Она не для владыки Миктлана, — разнесся по залу голос, заглушивший мой крик и больно ударивший по барабанным перепонкам.

Тень зашевелилась, зашуршала, руку выкрутило сильнее, я попыталась встать на ноги, но не смогла.

— Тебе достаточно костей, — произнес тот же голос, — Отдай ее мне.