Книга 2: Буря начинаний

Анэчка, организуй нам кофе, для меня, и глубоко и многоуважаемого мной господина, – сказал Хар, обращаясь к своей секретарше, которая, выглядела чуть взволнованной и несколько раз метнула взгляд на господина, но так и не решилась ничего сказать, молча поклонившись и уйдя исполнять указания своего начальника.

- Прошу, проходите, – открыв дверь, и пропуская вперёд своего собеседника, сказал Хар.

После того, как господин прошёл внутрь, он также зашёл внутрь, садясь за свое рабочее место. Через пару минут, во время которых, разговаривал только Хар, в то время как его собеседник, только иногда кивал, соглашаясь с собеседником, наконец, пришла секретарша: она привезла на тележке пару чашек.

Аккуратно расставив их на стол, она разлила горячий напиток, а кроме того, поставила несколько пиалок с печеньями. После этого, она удалилась не став ничего говорить.

Дав некоторое время своему собеседнику насладиться кофе и печеньем, Хар снова заговорил:

- Господин, есть ещё что-то, что бы Вы хотели мне сказать? – осторожно спросил он, предполагая, что его собеседник, хочет ему сообщить что-то наедине.

Иначе он попросту ушёл бы, не став задерживаться больше положенного, чтобы просто испить кофе.

(Оторви его руки, и засунь их ему в глотку, пускай он видит своими глазами, как пожирает собственные руки)

- Да, – медленно кивнул он. – Вам не занимать проницательности, господин Хар.

- Благодарю господин, – улыбнувшись ещё шире, хотя казалось, что уже нельзя, сказал Хар, который считал, что его собеседник сейчас сообщит приятную новость.

Не может же он просто похвалить его? То, что он приехал не просто так, Хар, понял с самого начала. Не тот калибр, у него, чтобы «такой человек» приезжал с обычной проверкой, а значит что? Что тот привёз с собой какое-то важное решение.

- Но, несмотря на всю вашу проницательность, увы, жадность всё же остаётся, как мне кажется, таким грехом, который не каждый сможет преодолеть, и к моему глубочайшему сожалению, вы отдались ему всей душой, – всё так же попивая кофе, спокойно вбивая гвоздь в крышку гроба, собственноручно заколачивая деревянную коробку, произнёс Лирин.

- Я не совсем понимаю, о чём Вы, господин, говорите, – предательски дрогнувшим голосом, сказал Хар.

(Разорви брюхо, вспори ему пузо, и задуши его же кишками. Оберни их вокруг его шеи, а оставшуюся часть засунь ему в глотку!)

- Ну что Вы, господин Хар, вы всё прекрасно понимаете.