Книга 2: Буря начинаний

– Но всякое может быть. Он настолько старый, что никто не знает его истинный возраст. Что там могло у него в голове за столь долгое время сформироваться, только Бог знает.

- Сильно старый? – Гедран не слишком многого знал о Тартуге, поэтому решил довериться своему более опытному товарищу

- Он был князем ещё при моём деде. И уже тогда был стариком, – Вурдор казалось, сам не верит в то, что говорит.

- Как он умудряется столько прожить? Кроме того, он все ещё остаётся в здравом уме. Я бы сказал, что он как бы, не живее большей части всех присутствующих, – удивление на лице Гедрана было сложно передать словами.

- А вот этого никто не знает. Одни говорят, что это всё перстни на его руках. Другие, про артефакты твердят. Третье, что это его родовой дар, и что он бессмертен, но от того не может иметь детей. Четвёртые говорят, что он питается человеческой плотью, или что заключил контракт с демонами. Слухов много, но никто не может подтвердить правдивость хоть одного. Впрочем и опровергнуть хоть что-то никто так же не может.

- А ты сам как считаешь? – князь Барретта так же посмотрел в сторону древнего исполина.

- Честно говоря, я сам не уверен. Из достоверного – только тот факт, что он донельзя стар. Кроме того, никто не знает, что происходит у него в его вотчине. Императоры туда не суются, а все любопытные быстро прекращали как свои попытки, так и свои жизни, – в голосе Вурдора слышали опасения.

- Ну, ты сейчас наговоришь, – с сомнением сказал князь, считая, что его друг преувеличивает.

- Говорю, что знаю. Слухи слухами, но они не могут появиться на пустом месте. На то есть случаи, что спровоцировали их, – виновник их разговора скрылся окончательно.

- Может быть, может быть. А что по его семье известно? Я, честно говоря, никогда им не интересовался. В столице он появляется редко, а когда появляется, то это происходит для меня незаметно. Есть и есть, как то не задумывался о нём, – Тартуга ушёл, поэтому Гедран, который был на взводе после слов друга, слегка успокоился.

- Не знаю, Гедран, не знаю. Он редко появляется, и ещё реже с кем-то говорит. Первый раз, за последние 5 лет на Большом совете он произнёс так много. Вспомни, обычно молча сидит, словно статуя, лишь изредка голосуя, – тем удивительней было то, что услышав новость о новом князе, Тартуга словно с цепи сорвался и стал не хуже ищейки искать правду.

- Ну да, есть такое.