Метка богов

Во-первых, потому что его манеры были столь устрашающими, а во-вторых, потому что она не знала, что ответить на его требование.

Она без колебаний отдала бы ему свои деньги, если бы он не ударил Ниалла. Селеста ненавидела насилие как средство достижения своих целей.

И что теперь делать? Все в девушке сопротивлялось тому, чтобы отдать этому ублюдку то, чего он хотел. И это чувство было сильнее, чем беспокойство о том, на что этот незнакомец, возможно, был способен.

– Что ж, жрица, уметь делиться – это добродетель, которой тебе следует овладеть.

Ты ведь должна заботиться о благополучии жителей этого города.

Селеста ненавидела то, как он с ней разговаривал. Девушка понимала: мужчина чувствовал свое превосходство над ней и не воспринимал ее всерьез. Жрица вызывающе вздернула подбородок, слишком гордая для того, чтобы ее унизил уличный воришка. Селеста собрала все свое мужество.

– Да что ты знаешь о жителях этого города, кроме того, как красть деньги из их карманов?

Она с вызовом посмотрела на него.

Для нее он был человеком, который понятия не имел, о чем говорит, и преследовал только цели собственного благополучия. За прошедшие годы девушка знавала многих ему подобных и могла с уверенностью сказать, что такие люди ей не нравились. Отвращение Селесты к незнакомцу стало сильнее и даже смогло преодолеть ее неуверенность.

– Тебе лучше спросить себя, почему ты так мало о них знаешь. Разве заботиться о благополучии горожан – не твоя работа, а, жрица?

В его голосе снова проскользнул сарказм, а уголки рта искривились в знакомой самоуверенной усмешке.

Нельзя было отрицать, что мужчина ни во что не ставил ни ее саму, ни ее должность. Он попросту высмеивал девушку. Ненависть Селесты к грабителю росла с каждой секундой. Ей никогда не нравилось, когда к ней обращались исключительно «жрица». Девушка была больше, чем это, она была человеком и обладала именем.

Даже его поза все больше злила Селесту. Засунув руки в карманы брюк, он небрежно стоял перед ней, как если бы они вели какой-то несущественный разговор.

При этом нахал только что оскорбил ее, тем самым поиздевавшись над ее Богиней.

Селеста сжала руки в кулаки, и ее ногти оставили на коже следы в форме полумесяцев. Она изо всех сил пыталась держать себя в руках. Ухмылка на лице молодого человека стала еще шире.

– В чем дело? Ты разучилась говорить?

Селеста с удовольствием сорвала бы ухмылку с его слишком красивого лица, но Симея научила ее воспитанности.