Дневной дозор

Голая, в мыльной пене. И колотила головой о кафельную стенку мальчика лет пяти-шести, повторяя: «Будешь подсматривать? Будешь еще подсматривать?» Мальчик болтался в ее руках, как тряпичная кукла. Глаза были широко, в ужасе, раскрыты, но он молчал. Похоже, боялся наказания от родителей куда больше, чем от сестры.

А вот с Наташей было не все ладно. В ее душе перемешались и злость на несносного братца, и страх, что она ударит слишком сильно, и стыд, хотя еще совсем недавно ее с братом купали вместе, и вина... потому что дверь она оставила незакрытой нарочно.

.. именно в расчете, что братишка попытается заглянуть, движимый естественным детским стремлением нарушать все запреты.

Вот это да! Какие страсти в неполные двенадцать лет!

Наташа глубоко вздохнула – а во сне особенно сильно ударила мальчика по стене, и у того потекла кровь. Непонятно даже, откуда, кровь сразу залила всю голову.

Я всосала ее сон.

Начисто. Злость, страх, стыд, вину и смутную, едва пробуждающуюся чувственность.

Но сон не кончился!

Наташа, уже разжавшая было руки, снова схватила брата за плечи.

И с холодной рассудительностью палача сунула его головой в ванну, мгновенно окрасившуюся розовым. Даже хлопья пены, затянувшую воду, покраснели. Мальчик беспомощно задергался, пытаясь вытащить голову из воды.

Я оцепенела. Убийство, совершенное во сне, дает почти такой же выплеск Силы, как настоящее. Я сейчас вмиг заполню провал в своей душе!

Надо лишь вытянуть из Наташи вновь пробуждающийся страх, и...

Но я ничего не сделала.

Стояла, низко склонившись над кроватью, и смотрела чужой сон – будто фильм ужасов, неожиданно идущий по телевизору вместо детских мультиков.

Наташа рывком вытащила брата из воды. Тот жадно глотал воздух. Крови на нем больше не было, только маленькая ссадина под глазом. У снов свои законы.

«Скажешь, что сам башкой в ванну упал и ударился, понял?» – прошипела Наташа. Мальчик испуганно закивал. Наташа резко вытолкнула его из ванной комнаты, закрыла дверь – и медленно вошла в пенную воду.

Розовую-розовую воду...

Я выждала еще пару секунд, а потом выпила остатки сна. Торжество, возбуждение, успокоение...

И рана в моей душе разом заполнилась наполовину.

Надо было позволить Наташе убить брата. Стоило лишь убрать ее страх – и она утопила бы братца, как котенка.

Я вся была в испарине. Руки дрожали. Нет, ну кто бы ожидал от этой рассудительной умницы таких ночных кошмаров?

Ладно. Тише едешь, дальше будешь...

Я двинулась дальше.