Пламя милосердное

ЭПИЛОГ

- И это все, что вы нашли? – голос сидящего за столом в переговорной немного грузного мужчины с вытаращенными глазами звучал крайне раздраженно, а его вопрос был адресован сидящему напротив Озхару, - несколько женских побрякушек и все?

- Да, Грандмайстер, больше ничего не было, - тихим голосом произнес Озхар, потупив взгляд, - аналитики предполагают, что место казни Саджах после того, что там устроил Нахар ибн Унфува настолько напиталось эманациями мучений и смерти, что теоретически могло поддерживать заклинание в активированном состоянии…

- Бред, - со злостью выдохнул Кармадон, и перевел взгляд на меня, - что ты увидел?

- Грандмайстер, моей задачей было дезактивировать заклинание Нахара ибн Унфувы, - эту речь я прогонял в голове десятки раз, скептически осматривая ее со всех сторон, пока не стал уверен в успехе, - поэтому не стал пускать глубоко в себя его дух, разбираться в причинах его поступков и других нюансах.

Мне стало понятно, что после аутодафе, которое провел Раххаль, он так и не смог смириться со смертью Саджах, не видел смысла жить дальше без нее, поэтому решил принять похожую смерть, для чего сотворил заклинание «Ярость феникса», и сам шагнул в пламя. Однако заклинание не сработало на Раххаля, он смог свободно перемещаться в языках пламени, не получая никакого вреда. Тогда он положил на месте казни Саджах найденные им принадлежащие ей вещи, как бы обозначив ее могилу, и накрыл это место заклинанием. Когда я, фактически являясь Раххалем, прошел через языки пламени к месту казни Саджах, то заклинание развеялось, и я сразу же изгнал из себя дух Раххаля, так как не мог его больше удерживать. Дальше, к сожалению, я ничего не помню, так как потерял сознание.

Я считаю, что с достоинством выдержал тяжелый взгляд грозно сопящего Кармадона.

- Продолжайте работу с аналитиками, к вечеру жду подробный доклад - бросил Озхару Кармадон, вставая из-за стола, и перед самым выходом из переговорной он вновь посмотрел на меня, - спасибо, Ильмар, вы выполнили взятые на себя обязательства.

Произнеся последние слова Кармадон вышел из переговорной, оставив нас с Озхаром вдвоем. На столе перед нами в прозрачных полимерных пакетах как вещественные доказательства в фильмах о ФБР лежали ханджар Нахара ибн Унфувы и принадлежавшие Саджах зеркальце в бронзовой оправе в виде солнца и бусы из неизвестных мне камней небесно-голубого цвета.