ВалерьЯна для мертвеца

Так как вся моя одежда пришла окончательно в негодность после пролитого чая, до этого ее еще кое-как можно было носить, пришлось согласиться на смену. Я даже собиралась откланяться, поблагодарить за гостеприимство и покинуть это место с дальнейшим планом вернуться поутру, пока не увидела себя в стоящее на полу поцарапанное зеркало. Да пусть бы меня молнией пришибло, если бы я вышла на улицы Ардана в том бабьем наряде, который мне дали.

— Да простит меня совет за неподобающий вид, — простонала, прижавшись лбом к зеркалу.

Видеть это фиалковое творение невероятной безвкусицы я больше не могла.

Мне отдали покои рядом с кабинетом, те, что находились справа. Сама хозяйка дома, похоже, не только работала, но и жила в своем кабинете. Запах немытого тела, алкоголя и еды это подтверждал. От выделенной мне спальни я ожидала худшего. Здесь было убрано, пахло свежестью и белье хрустело от чистоты. Кроме кровати-полуторки в комнате был туалетный столик, два стула, прикроватная тумбочка и масляная лампа. На полу лежал грубый серый ковер, я запомнила его, поскольку голым стопам было неприятно по нему ходить утром.

На одной из стен висела картина, изображающая сцену из далеких времен: инквизиторы сжигали ведьм на кострах и поднимали флаг за своего короля. Жуткая картина, я старалась не смотреть на нее, особенно когда засыпала.

Несмотря на мрачный антураж и неловкость, спалось мне прекрасно. Я открыла глаза и порадовалась дневному свету, что лился сквозь большое окно. Только спустя несколько минут блаженствования в кровати я осознала, что света слишком много.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, и это значило лишь одно: я проспала. Ровно на одиннадцать была назначена церемония в честь начала учебного года, и я должна была там быть с направлением на практику, которого у меня так и не было.

— Инквизицию мне в ребра! Меня же отчисля-а-ат! — причитала я, схватившись за голову и покачиваясь на кровати.

Столько трудов, безупречная учеба и безукоризненное поведение все пять лет. Как я могла пустить все это оборотню под хвост?

— Дурная голова! И зачем нужно было столько пить? — продолжала стенать я, только теперь билась головой о матрац.

Не хотелось бы еще и травму добавить к отчислению и огромнейшему провалу в моей жизни. К слову, провал был не только в жизни, но и в памяти. Я совершенно не помнила промежуток между сменой одежды и отходом ко сну. Уверена лишь в том, что была не одна в то время.

— Не понять мне твоего рвения в департамент.