ВалерьЯна для мертвеца

Служба не ждет! — подгоняла меня брюнетка, изящно положив ладонь на руку с сумочкой.

Мне хватило всего нескольких минут, чтобы умыться, одеться и кое-как собрать волосы в гладкий пучок на затылке. После вчерашней прогулки и валяния по кладбищу волосы выглядели ужасно, но времени мыть голову у меня попросту не было. Пришлось импровизировать. Результат оказался очень даже приемлемым.

К началу церемонии мы все-таки успели. Странный бугай бандитской наружности подвез нас на магкаре, оставляя за собой ужасный след эктоплазмы.

Эта старая рухлядь ни в жизнь не пройдет аттестацию по норме отходов для маг-транспорта. Однако пришлось смириться с нарушением закона в этот раз, ведь без магкара мне было не успеть к построению. Благодаря оперативности Валерии я даже заняла местечко всего в одном кадете от Роберта Хартни. Его сияющая улыбка мгновенно подняла мне настроение и приковала к себе взгляд.

Я не очень помню, о чем говорил ректор, поскольку была занята подсчетом веснушек на левой щеке красавчика, зато речь Гледшира врезалась мне в голову намертво.

Глава департамента был не просто зол, когда произносил свою речь, он был в бешенстве. Его идеальное спокойствие и отточенная мимика ясно свидетельствовали об этом. Обычно Вольфган Гледшир порывист и резок в высказываниях, но в то утро он был крайне обходителен и вежлив.

— Я с огромной гордостью представляю будущих следователей, ― перешел к основной части мужчина. ― Роберт Хартни, Марик Ловски, Варий Смолл, Эндрю Веббер и... — Скулы на побелевшем от гнева лице проступили отчетливее, желваки свело в спазме — глава департамента не хотел произносить следующее имя, но ему пришлось.

— Яна Карли, — хрипло выдохнул мужчина, пытаясь испепелить меня взглядом холодных глаз. У Вольфгана Глэдшира, пожалуй, были самые красивые глаза, какие я когда-либо видела, но их цепкий взгляд пробирал до костей. Казалось, глава видел то, чего никто не мог. Не зря его уважали и боялись все сотрудники департамента.

— Поздравляю, кадеты, вы зачислены на практику в следственный департамент! — уже более торжественно завершил свою речь глава и спустился с кафедры, полностью игнорируя шепотки вокруг.

А переговаривались все, даже преподаватели. Фразы «она же женщина» и «Карли в следователи?» раздавались отовсюду. Мне стало до того неловко, что я ускользнула из шеренги, бросая затею остаться на празднование. Там меня не ждало ничего, кроме горы вопросов, тонны презрения и пропасти непонимания.