Хранитель Изнанки

Я влетел в них на полном ходу, едва не рассадив голову о тяжёлую створку. Навалился, пытаясь закрыть проход. Пронзительно скрипнув ржавыми петлями, створка поддалась и встала на место, отрезав меня от внешнего мира. Я обессиленно рухнул на пол, прижавшись спиной к сырому, пахнущему плесенью дереву. Закрыл глаза. Шум дыхания и стук крови в висках были единственными звуками.

Немного придя в себя, прислушался: по ту сторону двери было тихо. Поднявшись, я прильнул к ближайшему окну. Мертвенный свет луны рассыпался над городом, посеребрив крыши домов, гранит набережной, одинокие деревья.

Всё как обычно. Всё как всегда.

— Какого... — я подался вперёд, не веря глазам.

Гигантское цунами тьмы больше не закрывало горизонт. Схлынуло, оставив лазутчиков в виде одиноких теней, оживших в лунном свете.

Меня слегка повело, и я ухватился за подоконник. В голове шумело, словно там поселился вечный прибой. Что, во имя Изнанки, творится?! Мне мерещится всякая хрень, собратья не отвечают на зов. Я схожу с ума? Среди хранителей ходила байка, что тех, кому пора на покой, Изнанка лишает связи с Источником.

Оторванные от сути, они постепенно теряют разум и самих себя. Поговаривают, их можно встретить безлунными ночами в закоулках города. Полупрозрачные грязно-серые тени, сидящие на земле, раскачиваются взад-вперёд и что-то шепчут себе под нос.

Я встряхнулся, сделал глубокий вдох и пнул осколок штукатурки, подвернувшийся под ногу. На душе сразу полегчало. Прислушался к ощущениям. Где-то глубоко в сердечной области теплился язычок пламени — именно так я чувствовал свою связь с Источником.

Что ж, пока ещё меня не списали в утиль. Значит, можно вернуться к своим непосредственным обязанностям.

Я оглядел помещение. Груды битых кирпичей вперемешку с ломаными досками, резиновые шланги, гнутая арматура. С закопчённого потолка свисали ржавые цепи, ошмётки верёвок и канатов, придавая тому вид ощетинившегося щупальцами чудища. Вдоль одной из стен тянулись двухъярусные стеллажи, заваленные разным хламом.

Застывший спёртый воздух и давящая на перепонки тишина, изредка разрываемая звуком падающих капель. Кап-кап. Кап-кап.

Ни намёка на след инфернала. Даже слабого. Тот словно растворился в окружающей атмосфере гнетущего запустения.

Хотя больше всего меня интересовал другой вопрос: какого хрена ему понадобилось в «Красном треугольнике»? Заброшенная свалка, пережиток советской эпохи, в плане привлечения иномирцев не могла похвастаться ничем выдающимся.