Лавка Сновидца

От нервного напряжения я вёл себя излишне нагло, понимал сам, но даже если это похититель, злой конкурент или просто странный псих, пока что он вёл себя спокойно и даже не двигался — кроме голоса я не слышал никаких звуков. Плюс меня никто не ограничивал в движении.

Я попробовал встать, но голова закружилась и пришлось быстро сесть обратно — оказывается без зрения двигаться совсем непросто.

— Зачем ты пришёл? — спросил рокот.

— Никуда я не приходил. — Теперь голос словно шёл левее. Видимо пока я вставал покачнулся и сдвинулся.

Надо повернуться к… эм… нему лицом. — У меня были дела в лавке, проводил экскурсию, видимо заплутал.

Вдруг я снова закашлялся и боль в горле напомнила моё состояние: падает колесо машины, а затем я будто тону и жидкий мрак заливает меня со всех сторон.

— Вижу, начинаешь вспоминать. Что-то. — Теперь в рокоте появилась та же самая нотка, едва уловимая нотка сарказма. — Так зачем ты пришёл?

Угадайка — это, конечно, интересная игра. Но обычно в ней интерес не только в том, что загадывают, но и кто.

Иначе наблюдать за процессом становится крайне скучно. А если не можешь отгадать — то крайне раздражительно. Вот прям очень-очень.

— Знаете, я понял, — наигранно весело заявил я. — Мне нужно вернуться назад. Меня ждёт друг, семейные дела. Ну, понимаете, те, кто любит, заботится, защищает.

— Тебя там не ждут.

Голос прозвучал совершенно спокойно, словно человек (или кто ты там) говорил научно доказанный факт. От этой рокочущей уверенности у меня внутри всё перетряхнуло. Как так не ждут? А мама? А Аб? А работа у Пинчей? Не-не, мистер голос, я хочу получать мои дивиденды.

И даже договорился о продаже Машины снов!

— Не знаю кто вы, жаль мы не представились друг другу, но мне нужно идти. Если у вас есть какие-то планы на меня — озвучьте, пожалуйста. Если нет — укажите, куда двигаться, чтобы выйти.

Снова замерла тишина. Мне показалось, что она нависла надо мной — ощутимая, но при этом невидимая, как приготовившийся к прыжку с дерева гепард. На шее выступила испарина и в горле окончательно пересохло.

Мгновения длились и длились, а потом вдруг пелена напряжения исчезла.

— Сновидец. — В лицо дунуло ветром, от чего по коже пробежали истерически напуганные мурашки.

— Да? — чуть постукивая зубами уточнил я.

— Ты снова не готов. Можешь выйти. Если хочешь.

— Хочу-хочу. Чего-то это мне сидеть в темноте и разговаривать неизвестно с кем, — а потом, спохватившись, что сейчас голос передумает, добавил: — если вы конечно подскажете, куда идти.