Лавка Сновидца

Справа от нас на стеллажах лежали коробки с деталями, на стене висел аккуратно развешенный инструмент. Справа лежала небольшая партия снов. Судя по биркам, её произвели месяц назад.

— Самый последний выпуск, для Союза Писателей. Задержали оплату, но я сказала, что не отдам им, пока не дадут денег. Обиделись, творческие натуры. Лучше бы работали, а не милостыню выпрашивали.

Мадам Пакхус не любила творческие профессии. Исключение делала лишь для одной сферы — для мастеров снов. Ибо видела изнутри, сколько разума нужно иметь, чтобы ориентироваться в этом безумном мире шестерёнок и снов.

— Этого хватит на долги?

— Либо на часть долга, либо на зарплаты. Ремонт сюда вообще не вписывается. — Её слова совсем меня не обнадёжили.

Мы прошли чуть вглубь склада. Внутри меня жужжало беспокойство. Я собирался провернуть сделку быстро, но вот эти вот вечные проблемы с деньгами всё портили. Голоса за пределами головы пока молчали.

Дальше нас ждало несколько стеллажей, покрытых пыльными картонными коробками выцветшими полосками.

Словно они долго лежали рядом с окнами, постепенно становясь похожими на квадратных зебр.

Я подошёл, постарался прочитать надписи на приклеенных бирках. «Ремни», «Отщепы красного дерева», «Магическая пыльца фей».

— Что это? — Не удержавшись, я открыл коробку с пыльцой. В нос ударил плотный запах пыли и масла — внутри оказались банки со смазкой. Куда без неё в движущихся агрегатах.

— Это единственное несовпадение. Остальное содержимое соответствует надписям. — Мадам Пакхус позволила себе кривую улыбку.

— Зачем мастеру Сновидцу столько ремней старых моделей я сказать не возьмусь. И списаны они были ещё до того, как я начала здесь работать. Артефакты прошлого.

— Приятное воспоминание, — хмыкнул я и закрыл коробку с маслом. Оно ещё может пригодиться, в отличие от устаревших двести лет назад ремней и кусков дерева, больше подходящих для растопки, а не для работы. — Что-то ещё?

Она указала чуть в сторону. В тени, куда вообще не попадало солнце с верхних окон, нас ждало ещё несколько коробок.

Подойдя ближе, я понял, что их не несколько штук, а несколько десятков. Каждая из них была примерно мне по пояс и обклеена надписями: «Осторожно!», «Хрупкое!», «Этой стороной вверх», знаками бокала и прочими вещами, призывающими к осторожности. Одна из них была вскрыта, и я приподнял картонную створку ручкой, что осталась у меня в руках. Внутри меня ждали небольшие коробочки в форме кубика, с нарисованными на них схематичными узорами.