Призывая богов

В голове Ната промелькнуло воспоминание об этом случае. Сказать, что он был поражен, обнаружив Селесту в своей ванной, значит ничего не сказать. Натаниэль до сих пор точно помнил, как девушка стояла перед ним: ее глаза наравне с его обнаженной грудью. И как расширились глаза жрицы, и то, как она сглотнула. Вспомнив об этом, Нат усмехнулся. Он сел рядом с девушкой на тюк сена и провел рукой по своим мокрым волосам.

– В свое оправдание хочу заметить: я не собиралась этого делать, во всем виноват ты.

Натаниэлю не оставалось ничего другого, кроме как громко расхохотаться.

Уж слишком забавно выглядела Селеста, сидя на куче сена с мокрыми растрепанными волосами, раскрасневшимися щеками и этим возмущенным выражением на лице.

– Как могу быть виноват я, если это ты ворвалась ко мне в ванную комнату без предупреждения?

Ей действительно придется объяснить ему эту свою странную логику. Натаниэль привык быть во всем виноватым, так что в этом для него и в самом деле не было ничего нового.

Особенно в присутствии Рыжей: тут он представал виновником любого беспорядка, в котором они оказывались. Однако в ситуации с ванной Натаниэль искренне считал себя абсолютно невиновным. Он ведь не просил Селесту составлять ему компанию во время купания.

Селеста резко повернула к нему голову. Сжав пальцы в кулак, она ударила Ната в плечо. Смеясь, он поднял руки в знак капитуляции. Молодой человек едва почувствовал этот удар, но девушке знать об этом было совсем не обязательно.

– Тебе прекрасно известно, что мы с тобой договорились на определенное время. А тебя не было. Что я могла поделать с тем, что некий благородный господин слишком долго принимал ванну, а Симея именно в этот момент решила нанести ему визит? – Селеста скрестила руки на груди. Как маленький ребенок, который не получил то, чего хотел. – Так что я целиком и полностью невиновна.

– Незамужняя женщина, да к тому же еще и жрица, которая видела мужчину почти полностью обнаженным… По-твоему, это невинно? Интересно, что на это сказала бы Симея?

Нат увидел, как по щекам Селесты разлился румянец.

Стыдливость или гнев были тому виной – с уверенностью Натаниэль сказать не смог бы, но вообще-то это было и не важно. Ему нравилось, когда рыжая жрица краснела, так что дразнить ее доставляло будущему королю большое удовольствие. Он считал киску идеальным соперником для спора.

– Поверь мне, ее удивление было бы не столь велико, как ты думаешь.