Вавилонский бурелом

Фёдор открыл входную дверь и осторожно выглянул наружу, подал знак чародейке, выразительным жестом показав держаться у него за спиной. В саду было тихо. Фру-фру, сбросив от волнения форму мотоцикла, испуганно косила глазами и нервно перебирала тонкими ногами. Её взгляд был устремлён вправо, где кралось чудовище в тени старого помещичьего дома.

Полковник Преображенского полка повернул в противоположную сторону и, потряхивая баллончиком с инсектицидом, бесшумно двинулся, обходя Лихо с противоположной стороны.

— Как только выйдем на него, — проговорил Толстой очень тихо, — сразу поливаем его и стараемся залить рожу. Мне показалось, он почти на четырёх передвигается, есть шанс попасть в глаз.

Чародейка кивнула, но потом поняла, что идёт позади, и видеть её кивка Фёдор никак не может. Она подошла и слегка сжала его свободную руку.

Лихо обнаружилось заглядывающим в освещённое окно кухни. Хотя двигались они очень тихо, монстр среагировал и повернул к ним свою скрытую черепом морду.

«Нет, у него, положительно, два глаза», — мелькнула мысль у Рины: в глазницах сверкали золотые глаза с чёрными полосами змеиных зрачков. Лихо вытянуло шею и зашипело злобно и угрожающе. Казалось, двое людей с пустыми руками его совсем не пугают. Оно сделало шаг в их сторону и, раскачиваясь всем телом, замерло на секунду. Рина и Фёдор подняли баллончики, две струи резко пахнущей жидкости ударили в череп, Лихо отшатнулось и взвыло, схватившись за голову тощими руками с узловатыми пальцами.

— Работает! – азартно выкрикнул Толстой, продолжая поливать монстра, — получай!

Лихо, вслепую отмахнулось от врагов и попыталось схватить Рину, но девушка пригнулась, прошмыгнула под рукой, пшикнув мимоходом на странные ноги. Казалось, монстр ходит на цыпочках. Фёдор тоже залихватски уворачивался от Лиха, изливая на него последние капли инсектицида.

— Отход на безопасное расстояние, и ждём результата, — скомандовал он, потянув чародейку в сторону.

Лихо замерло, не то содержимое баллончиков с «Клещевином» начало своё разрушительное действие, не то оно обдумывало, как лучше поступить с обидчиками. Оно мерно раскачивалось, огоньки золотых глаз притухли.

Внезапно на Арину навалилось страшная тоска. Сначала вспомнилась умершая совсем недавно бабушка, и из глаз сами собой брызнули слёзы, сердце защемило так, что каждый вздох давался с трудом.