Тайны старой аптеки

Джеймс резал, отрывал куски тумана, тянул дверь… проем понемногу увеличивался. И вот уже почти-почти можно протиснуться…

Еще пара ударов ножом, еще на пару дюймов отодвинуть дверь…

…Оказавшись в аптеке, Джеймс сорвал с головы противогаз и тяжело задышал, хватая ртом воздух. Горло резало, перед глазами все плыло. Нет уж, «Чистому воздуху Лемони» он предпочитал грязный, пропахший лекарствами аптечный.

Джеймс закрыл дверь и стащил со спины баллон. Он все еще не верил, что ему удалось, что он дошел…

Глаза постепенно привыкали к темноте.

У стойки на полу лежал стул, рядом на боку замерла перевернутая корзина, клубки из нее раскатились по всему полу.

Со стороны лестницы раздался грохот.

– Впусти меня, Лемюэль! – вторил ему механический голос.

Джеймс сжал кулаки. Автоматон, очевидно, не заметил его появления – он с такой яростью молотил в дверь провизорской, что не услышал ни звона выбитого стекла, ни колокольчика. А может, он просто не мог отвлекаться от поставленной хозяином задачи? В любом случае пока что все шло, как и говорил Лемюэль.

Несмотря на преодоленный туман, самое сложное было еще впереди.

Подкравшись к стойке, Джеймс позвонил в звонок и быстро присел, опустившись к самому полу. Автоматон прекратил стучать, со скрипом повернул голову, но ни шага сделать не успел.

Лемюэль, заслышав условный сигнал, открыл дверь.

– Тебе нужен я?! Ну давай! Я здесь! Иди ко мне!

Механоид последовал приглашению и вошел в провизорскую. Дверь захлопнулась, а затем там что-то разбилось.

Джеймс разогнулся и, поправив сумку с банкой на плече, бросился к лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, он ринулся наверх, заставляя себя не думать, что сейчас с Лемюэлем. Оставалось надеяться, что кузен справится с автоматоном.

Проскочив второй этаж, Джеймс поднялся на третий. Здесь дрожь здания ощущалась сильнее. Дверь чердака была открыта и покачивалась на петлях.

Достав банку из сумки, непослушными пальцами Джеймс вытащил пробку и отшвырнул ее прочь. Приблизившись к двери, он глянул вверх.

Странный желтый свет стекал по ступеням. Помимо него, ничего видно не было.

Сглотнув вставший в горле ком, Джеймс начал подниматься. Ладони его вспотели, банка грозила выскользнуть, но он крепко прижимал ее к груди.

«Только бы сработало… – стучало в голове. – Только бы Лемюэль оказался прав…»

Оказавшись почти на самом верху, Джеймс опасливо выглянул с лестницы и отметил, как изменился чердак.

Горели ряды ламп-колб – от их яркого света тут же заболели глаза.