Тайны старой аптеки

Джеймс застонал и с трудом поднял вмиг отяжелевшую голову – в глазах потемнело, чердак будто начал подпрыгивать и заваливаться с боку на бок. Боль была неимоверной. Казалось, скула раскрошилась.

Он прикоснулся к ней и взвыл. Пальцы окрасились кровью.

– Я не хотел этого, но ты сам меня вынудил, племянник, – сказал Лазарус Лемони подойдя и нависнув над ним. Он разглядывал свою руку – от удара запястье провисло, латунные пальцы со скрипом дергались, сгибаясь-разгибаясь невпопад. Подкрутив что-то под большим пальцем, он вернул остальные в норму, повел ими.

– Это старье давно нужно было заменить. Кто мог знать, что «перенос» отложится на годы. Лемюэль помешал моему эксперименту тогда, но на этот раз у него не останется выбора, кроме как помочь мне.

– Он мне все рассказал! – воскликнул Джеймс. – Вы считаете, что он предал вас. Вы злитесь на него и хотите отомстить, я понимаю, но…

Лазарус хмыкнул.

– Отомстить? Кто я, по-твоему, Джеймс из Рабберота? Мой сын и правда предал меня, испортил эксперимент всей моей жизни, запер меня, держал в ящике на чердаке, как какую-то старую куклу, но я не хочу ему мстить.

– Нет? Что же тогда?

– Я хочу довести эксперимент до конца. Избавиться от этого хлама и обрести новое тело.

– А потом?

– Потом?

– Вы хотите сделать то же и с Лемюэлем, а потом и с прочими в Габене! Превратить их в механоидов!

Лазарус уставился на него с искренним недоумением.

– Что за бред? Кажется, я слишком сильно ударил тебя, дорогой племянник.

Джеймса возмутила эта наглая ложь.

– Я все знаю! Лемюэль мне рассказал, что вы задумали! Вы собирались открыть фабрику по переделке людей!

– Какую еще фабрику?! Хватит нести чушь!

– Он прокрался в вашу комнату накануне эксперимента и нашел чертежи – схемы будущей фабрики.

Лазарус в ярости сжал металлические кулаки и воскликнул:

– У меня нет никаких чертежей никакой фабрики!

– А еще, – продолжил Джеймс, – он нашел ваш дневник и прочитал последнюю запись.

В ней говорится, что, как только вы обретете новое тело, настанет его черед. Она… она у меня здесь, с собой.

Джеймс полез в карман и достал страничку из дневника.

– Дай сюда! – прорычал Лазарус и, выхватив страничку из руки Джеймса, принялся читать. Его моноглаз выдвинулся, в линзе погасшей лампы отражались чернильные строки.

– Хотите сказать, что вы этого не писали? – с вызовом спросил Джеймс.

– Писал, – ответил Лазарус.