Тайны старой аптеки

Вооружившись вилкой, Джеймс взялся за ужин, вылавливая из рагу лишь овощи и брезгливо отодвигая сушеных пауков на край тарелки.

Из комнаты наверху раздались стоны. Джеймс вздохнул: Хелен и правда была больна – после того, что он видел, сомнений в этом не осталось, а значит, она не лгала тогда на кухне. Возникал вопрос: зачем же она лгала, когда просила выпустить ее из комнаты?

«Больные часто отрицают, что больны, – напомнил себе Джеймс. – Мама тоже говорила, что с ней все в порядке, несмотря на кашель и на то, что с каждым днем увядала все сильнее…»

Почувствовав горечь, которую неизменно приносили воспоминания о матери, он заставил себя вернуться к мыслям о прописях.

Джеймс повернулся к чучелу, стоявшему на подоконнике.

– Я в тупике, Пуговка. Я был на чердаке, в комнате прадедушки, обыскал комнату Лемюэля, но все указывает на то, что книга не существует. Что? Разумеется, она существует – не из головы же Лемюэль берет рецепты чудодейственных сывороток. Не из головы…

Джеймс кое-что вспомнил и едва не выронил вилку – внезапно все сошлось! Подцепив паука, он задумчиво уставился на него.

– Кое-кто, помимо Лемюэля, мадам Клопп, Хелен и меня, точно есть в аптеке. И как я мог о нем забыть? Лемюэль сказал мистеру Фишу, что ему помогут сделать сыворотку. А еще… ты помнишь письма доктора Хоггарта, Пуговка? Я тебе о них рассказывал: в одном письме говорилось, что Лемюэль противится лечению, потому что это как-то связано с его работой. С его работой, понимаешь?! Вовсе не Лемюэль готовит чудодейственные сыворотки! Их делает Хороший сын! «Секретные прописи» у него! Теперь понятно, почему Лемюэль не хочет от него избавляться…

Джеймс отложил вилку и решительно поднялся на ноги.

– Я поговорю с ним. С Лемюэлем. Попробую разузнать что-то о Хорошем сыне и о том, как происходит процесс создания сывороток. Может, он проговорится… Да, я знаю, что рискую разоблачением, но что мне еще остается? Жди здесь…

Джеймс вышел в коридор. Из комнаты Мадам Клопп негромко звучал радиофор – диктор невероятно заунывным голосом сообщал о последствиях туманного шквала: за время непогоды в одном только Тремпл-Толл во мгле сгинуло восемь человек, а кухарка мадам По из квартала Странные Окна не досчиталась двух котов.

– Давайте же… – бормотала мадам Клопп, и в первый миг Джеймсу показалось, что говорит она с радиофором. – Пейте… пейте кровь… угощайтесь…

Джеймс подкрался к двери старухи и заглянул в замочную скважину.

Мадам Клопп сидела на кровати, задрав юбки чуть выше колен.