Тайны старой аптеки

Джеймс, не в силах даже моргнуть, глядел на аптекаря.

– Я ведь говорил вам не трогать эту банку, Джеймс, – сказал Лемюэль. – Я предупреждал… но вы меня не послушали…

Он достал из кармана стеклянный шприц и склонился над кузеном.

«Не-е-ет! Не делайте этого, Лемюэль! Прошу вас!» – хотел закричать Джеймс, но не смог выдавить ни звука.

Впрочем, его мольбы вряд ли помешали бы Лемюэлю сделать то, что тот собирался.

Аптекарь вонзил шприц Джеймсу в шею и надавил на поршень.

Джеймс дернулся и… застыл.

Веки его медленно опустились. Все кругом погрузилось в темноту, как будто опустилась крышка чемодана, в котором его заперли.

И в этой темноте прозвучал тихий голос аптекаря:

– Что? Нет, это ничего не меняет. Да, я знаю… Я сделаю все, как ты скажешь, прадедушка.

Глава 3. Газовый свет и… гротескиана

Череп в желтом парике усмехался. Нет, не так, как «усмехаются» все черепа, а иначе… по-настоящему.

Он был очень ехидным и, видимо, считал, что Джеймс, который замер с вытянутой рукой у его шкафа в попытке достать баночку лекарства с верхней полки, заслуживает презрения.

Джеймс глянул на него и застыл, пока что даже не предполагая, какая цепочка событий в этот самый миг запустилась…

Когда этим утром Лемюэль постучал в его дверь и воскликнул: «Просыпайтесь, Джеймс! У нас много работы!», Джеймс с трудом разлепил глаза.

Чувствовал он себя просто отвратно. Шея ныла, лицо жгло, при этом во рту был странный горьковатый привкус.

А еще Джеймс совершенно не выспался. Но не это злило сильнее всего. Как вскоре выяснилось, он проспал все на свете. Ближе к утру к миссис Лемони приходил доктор Доу. Джеймса волновал не сам доктор, а то лекарство, которое Лемюэль должен был для него сделать. Джеймс догадывался, что это оно – одна из чудодейственных сывороток Лемони – и надеялся, что удастся подсмотреть, как кузен будет ее готовить, но что важнее – по какому рецепту он будет ее готовить.

Что ж, с этим вышла неудача…

Выбравшись из постели, Джеймс оделся и достал из кармана гребешок с зеркальцем. Причина непонятного жжения на лице раскрылась сразу же, как он глянул на свое отражение: лоб, щеки и подбородок были красными, на них откуда-то взялись тонкие царапины, словно лицо кто-то довольно грубо тер жесткой щеткой, пытаясь счистить въевшуюся в кожу грязь. «Наверное, отлежал во сне, – решил Джеймс.