Тайны старой аптеки

«Проклятая дверь! Ты не можешь вести себя тише?!»

Из комнаты мадам Клопп, как и за миг до этого, раздавался все тот же храп.

«Хорошо, что я не пожалел снотворного порошка», – подумал Джеймс и быстро вошел в комнату, притворив дверь за собой.

Вернувшись в аптеку, он узнал, что мадам Клопп по-прежнему спит, а это значило, что план еще возможно провернуть…

Спальня мадам Клопп выглядела, как нутро дамского ридикюля, в который упомянутая дама много лет забрасывала различный хлам, да и сама, видимо, не помнила, что там хранится.

По крайней мере, Джеймсу так показалось – сам-то он прежде в дамские ридикюли нос не совал.

Пахло в комнате чем-то ядовито-цветочным, и запах этот исходил от самой хозяйки спальни, лежавшей в кровати под пологом, который был похож на паутину.

Спала мадам Клопп очень беспокойно. Можно даже сказать, кошмарно. А все потому, что ей, вне всяких сомнений, сейчас снился кошмар. Она ворочалась с боку на бок, порой дергала руками и шевелила торчащими из-под края одеяла ногами с длинными коричневыми ногтями.

Ее губы порой шевелились, храп прерывался, и она бормотала: «Прошу тебя, Уиллард…», «Она же не виновата, что…», «Остановись… хватит…»

Не сводя со старухи взгляда, Джеймс на цыпочках обошел кровать и подкрался к стоявшей справа от нее тумбочке. Рядом с многочисленными флаконами, скомканными носовыми платками, ломаными шпильками и гребешком, в котором застрял целый клок седых волос, лежал стеклянный шприц с выцветшей, едва читаемой этикеткой «На крайний случай».

Джеймс задумался было, что это за крайний случай такой, но тут увидел то, за чем он и провернул свой рискованный план с усыплением старухи.

– Я знаю, что делаю, дорогая… – пробормотала во сне мадам Клопп. – Нужно как следует смочить все трессы, нужно, чтобы он впитался…

Джеймс не знал, что такое эти «трессы», но будить мадам Клопп, чтобы уточнить, он не стал, а вместо этого, схватив связку ключей, ринулся к двери.

Мгновение – и он в коридоре.

Еще пара мгновений – и он уже на лестнице – бежит вверх по ступеням на третий этаж…

Натолкнули Джеймса на мысль, где искать «Секретные прописи», слова кузена.

«Прадедушка Лемони – настоящий гений» – сказал Лемюэль вчера в провизорской, и Джеймс предположил: где бы прописям еще храниться, как не в комнате основателя рода Лемони, которого «прадедушкой» именовали сугубо по традиции.

Все утро он расспрашивал кузена о прадедушке.