Испод. Монстр в Париже

— Полка БЦ-1231, пятый голуслах Великого пути над бездной Иманийского моря, — от неожиданности Ян выронил табличку, она мягко спланировала на пол, с меньшим энтузиазмом продолжая рассказ о шестом голуслахе, стала глотать слова, как зажеванная пленка, пока окончательно не умолкла.

Больше всего сыскного агента напугала вероятность потерять равновесие, вынув свою нижнюю конечность из дверного косяка. И от такого глубокого переживания у него резко развилась медвежья болезнь, а благодаря интуиции, а может и памяти предков, он хорошо представлял насколько неудобно передвигаться, натурально наделав в штаны.

Зяблицев подхватил упавшую пластину, которая тут же принялась заново описывать бодрым голосом несуществующие вещи и места, и быстрым шагом направился в уборную. У самого входа избавился от надоевшей шарманки, грубо и торопливо просунув ее в дверную раму, и почти вприпрыжку метнулся в туалетную кабинку, само собой предусмотрительно не закрыв дверь. И только когда по привычке несколько минут намывал руки, испытал чувство дежавю: из зеркала на него смотрел хмурый тип с блестящими, как у наркомана, глазами, но гладко выбритый и аккуратно постриженный.

Отдельные фрагменты утраченной памяти со скрипом провернулись, как шестеренки в часах, и с громким щелчком встали на место. Сыщик определенно сходил с ума, потому как перестал различать что с ним происходило в действительности, а что он с особым извращением придумал сам. Или вот, видел себя в отражении так же четко, как до приезда в Париж. Да и приезжал ли он в этот чертов Париж вообще? Может Ян уже давно подпирает стены московской клиники для душевнобольных?

Ямка между бровей дрогнула и на мгновение расправилась, когда детектив принял для себя универсальное, но непривычное решение «будь что будет и гори оно все огнем». Вынул пластинку, и, стоя в коридоре, прослушал порядковые номера еще нескольких голуслахов с Иманийского моря и одного надгубного плавника камирозоки. С огромным трудом вспомнил расположение хранилища с шерстью йети относительно текущих помещений, и пришел к выводу что первый и второй этаж здания не так уж идентичны, как показалось сначала.

Табличку сыщик положил в карман, не то чтобы из клептоманских побуждений, скорее в исследовательских целях — проверить заткнется ли она. А получив желаемый результат, тут же забыл о сути эксперимента, а заодно и о ее существовании, заслышав шум из больничного блока.