Испод. Монстр в Париже

По-голливудски красивый мужчина широко раскрыл рот, блеснув ослепительно белыми зубами, и медленно поднес руку жертвы к лицу. Все время сего затянувшегося действа он не сводил глаз с каменной физиономии Яна, а тот в свою очередь даже не моргал. Поместил мизинец между челюстями, поиграл желваками, будто разминаясь, замахнулся и, резко откинувшись назад, захрюкал. Зяблицев вопросительно приподнял бровь, не в силах сказать что-нибудь членораздельное и одновременно пристойное.

— Бладиэл! Русские и в самом деле конченные! — сквозь хохот констатировал Бун.

Закончив смеяться, он еще несколько минут утирал слезы, стараясь не поднимать взор на застывшего в проходе детектива, так и не убравшего помилованную конечность из зоны досягаемости. — Где твоя логика, Йен? Я же вегетарианец!

— Сумасшедший вегетарианец, — уточнил сыщик, расправляя рукав.

— Скорее веселый. Знаешь как утомительно сидеть в реальности, ограниченной четырьмя стенами? Давай так — я научу тебя ходить без якоря, а ты ежедневно будешь приносить мне новую книгу.

Любую, на твой вкус.

— Идет, — не раздумывая, согласился Ян. Чуть дальше по коридору располагалась библиотека, вряд ли перемещение книг будет отнимать много времени. А что касается их содержания — да плевать, главное соблюдать условия договора. К тому же Хейг со своими идиотскими шуточками вполне заслужил разглядывать перед сном что-нибудь вроде рукописи Войнича, написанной на несуществующем языке.

— Самый простой способ — закрыть глаза и представить как входишь в лифт.

Только будь внимателен, продумывай каждую деталь: как открываются створки, какой свет внутри кабины, как нажимаешь кнопку и какие ощущения при этом испытываешь. Чем больше уточнений, тем надежнее результат. И никогда не перепрыгивай этажи, строго по порядку — первый, второй, третий...

— Этажи? Но там только две кнопки, — Зяблицев недоверчиво посмотрел на собеседника, пытаясь понять шутит ли тот.

— О, мой юный, еще совсем зеленый друг, — умилился Бун, — Развесь уши и запоминай, сенсей сегодня благосклонен как никогда.

Чтобы выйти из реального лифта, нужно впасть в отчаяние, крайнюю степень безнадежности. Зуб даю, ты этого не знал, — детектив утвердительно хмыкнул. — А чтобы выбраться из воображаемого, достаточно увидеть как двери открываются.

— Этот трюк вы проделали сегодня в камере? — англичанин поморщился, как от изюмного отвара Фотиды, но все же ответил:

— Нет, я провалился.