Испод. Монстр в Париже

Взрываться тот, вроде бы, не собирался, а единственным зафиксированным актом агрессии стало локальное приземление на голову естествоиспытателя. Ян Николаевич перевел взор на другие деревья и наконец разглядел спрятавшиеся в листве цветы. Цветы, конечно, очень условное название, потому как в реальном мире это именовалось шкатулками. Прямоугольные, с крышечками, выполненные из фактурной древесины и, кажется, даже покрытые лаком. Открытые сундучки мягко сияли, едва просвечивая сквозь буйную растительность.

Имея косвенные доказательства, что упавший шарик это всего лишь плод, Зяблицев все равно не рискнул знакомиться с ним поближе и наступать тоже не стал, наоборот сместил внимание с верхушек деревьев себе под ноги. А спустя десяток шагов обнаружил на льдистой поверхности забавный рисунок, напоминающий картину Мунка «Крик». Спиральные узоры почти в точности повторяли очертания моста, холодный фьорд и небо над ним, а в центре примитивный образ человека, испуганного, с разинутым ртом и отчаянно зажимающего уши ладонями. До полного сходства не хватало силуэтов прохожих, а еще главному герою, доподлинно лысому, пририсовали длинные волосы. Не то чтобы детектив восхитился мастерству неизвестного художника, ему и оригинал-то никогда не нравился, но потратил немного времени на созерцание столь удачно подобранного к контексту изображения.

Убедившись, что изобретение Лурье, вопреки своему ужасающему виду, действительно работает, Ян вернулся ко входу в здание скрытой охраны общественного порядка.

Собственно, самого здания в этой реальности и вовсе не существовало, только дверь в подвал, одиноко темнеющая на фоне хрустального леса. Сыщик спустился, на последнем издыхании доплелся до одного из пустующих в настоящем мире помещений, которые здесь почему-то выглядели как гостиничные номера, закрыл глаза и вообразил что перемещается в лифте, не забыв дополнить свой облик нескладным обмундированием. Он постарался представить все, от осязания непомерного веса на плечах до сухой одышки, а когда понял, что стоит среди голых бетонных стен, с облегчением вымолвил «Гиперлюминатор» и одновременно чуть не оглох и едва не упал. Немодный в этом сезоне головной убор с щелчком откинулся, а корпус шумозащиты разошелся по швам и зычно грохнулся на пол по обеим сторонам от своего обладателя.