Дар кошки

Я… я всего лишь вечер понаблюдала за той семьей – и у меня до сих пор сердце не на месте. А их таких не один, и не два ребенка…

– И даже не десять, – с мрачной иронией добавил Шон.

– Да! И у нас… у нас есть лекарство, которое и стоит на порядки дешевле, и помогает лучше! А мы… мы просто смотрим… – она осеклась, качая головой и пытаясь подобрать слова. – Почему, Шон?

– Ты правда не догадываешься?

Мужчина специально отыскал ее взгляд, встречаясь глазами – серые с серыми, тревожные против грустно-циничных.

– Да-да, знаю… маги не могут открыться технократам, – Трили отвела взгляд. – Мы должны соблюдать дистанцию и вообще "Закон суров, но это закон"...

– Дело не в законе, Трили, – Шон утомленно вздохнул, вновь опускаясь в свое кресло, – а в том, что за ним стоит. Мы не можем просто взять рецепт этого лекарства и передать его – половина состава растет в Конклавах, а готовить его должны опытные алхимики (маги!).

– Как будто не твоя семья держит магическую аптеку и не зарабатывает изготовлением лекарств…

– Держим, зарабатываем.

Но посмотри на ситуацию шире: да, я, в принципе, могу наладить его серийное производство, да, мы можем передать его (уже готовое) технократам. Мы можем помочь им справиться с этой болезнью. И еще с тремя-четырьмя. Добровольно, альтруистично. И это реально будет Чудо!.. Первые раз десять. А потом это из чуда превратится в нашу обязанность.

– По-моему, вполне благородную и почетную.

– Не излечение, Трили. Чудо. Как ты думаешь, как скоро технократы "додумаются", что маги – не просто источник, хых, альтернативной медицины, и не потребуют решения других проблем?

– Потребуют?

– Да.

Не все такие адекватные и понимающие, как твои близкие, не обольщайся. Поколение-два – и нас уже будут обвинять, что мы не лечим еще какую-нибудь невразумительнопатию. Но еще раньше наши возможности решат использовать в технократической политике для манипулирования, убийств, подчинения… потом пойдут кривотолки и на магов начнут коситься с подозрением… ты же учила в школе обществознание и историю?

– Да-да, проходила…

– Ну вот.

Это не я такой вредный и нехороший, не Казимир, и даже не арх наш.

Шон развел руками, складывая последние вещи в рюкзак. Трили же молчала, безнадежно глядя куда-то на дальний шкаф.

Собравшись, мужчина постоял, крутя карандаш в пальцах, а затем напомнил о себе:

– Трили?

Женщина вздрогнула, переводя на него взгляд. В глазах ее стояли слезы.