Ледяное сердце

— А для нас самое вкусное — это ваша энергия, которая лучше всего вырабатывается от еды, от страсти и от страха. Поэтому домашние духи любят хлопотать на кухне и подглядывать за хозяйскими играми. Ты замечал, что людей после сытного обеда, сауны и горячего соития клонит в сон? Так вот это они, домовые и банники, напитались.

— А что же любят дикие?

— А все лесные и водяные духи охотятся. Мы находим какого-нибудь беспечного путника — не ребенка, не старика и с достаточно крепким здоровьем, — водим его замысловатыми дорожками, отводим глаза и пугаем, а потом направляем на верный путь.

За это время от страха выделяется дикая масса энергии — этакой первобытной, животной, очищенной, что для нас вкуснее всего. А человек день-другой помается головной болью и бессонницей, и потом все пройдет.

— Вы не можете без этого обходиться?

— Нет, Велхо, это наша природа! Есть еще один способ подпитываться, но пока не буду тебя смущать, — усмехнулась Накки.

С этого вечера они гораздо больше разговаривали и Накки посвящала Илью в разные пикантные детали о жизни духов.

К его досаде, он знал об этом мире несравненно меньше, чем она знала о мире людей, — впрочем, сама Накки сочла это естественным:

— А ничего, что я и гораздо старше тебя, Велхо? Не унывай, все у тебя еще впереди, благо сил на нескольких хватит.

Как поведала Накки, духи не обладают ни бессмертием, ни вечной молодостью, но живут все же значительно дольше людей и старятся позднее. Оплакивать ушедших не принято: это считается естественным завершением цикла, предписанным природой, и духам, в отличие от людей, не приходит в голову на него роптать.

— После того, как изнашивается человеческая оболочка, мы возвращаемся в свою стихию, бестелесными и незримыми, и уже не помним о том, что было нами пережито в этом образе и подобии, — пояснила Накки.

— Ну а семья, быт? Или у вас такое не заведено?

— А это по-разному, как исстари повелось: домовые и банники обычно женятся навсегда и держатся одной семьей, пока дети не расходятся по новым домам.

Но поскольку мы долго живем, нам нет смысла усердно плодиться и редкая семья рожает больше двоих. А вот у лесовиков и водяных нравы посвободнее. Кто-то женится, а кто-то бескорыстно раздаривает свое семя. Впрочем, девушки у нас тоже не промах, и никто их за одинокое материнство не презирает. Часто воспитывают детей сообща, и о себе не забывают — и красоту наводят, и купаются по ночам.