Институт. Часть 4. Прыжок веры

А потом дверь распахнулась, и на пороге, в вихре снежинок, с растрёпанными волосами, будто рыцарь в сияющих доспехах, появился Ланс.

— Эва! — сказал он, переступая порог. — Я тебя по всему Городку искал, уже всю Рухлядь облазил. Жестянщик говорит, что не видел тебя, и что была стрельба… Где ты была? Весь Институт на ушах стоит!

Его слова тоже были отрепетированной ложью, а волнение, вне всяких сомнений, — настоящим: оно делало его голос ниже чуть не на октаву. Конечно, он тоже это чувствует, подумала Эва, — всю тяжесть предательства, поруганные воспоминания, загубленные возможности.

— Это она! — воскликнула Эва, указывая на обливающуюся слезами Эмму. — Помнишь того бродягу? Она его выдала каким-то уродам! Их была целая толпа, они по нам стреляли… ранили его… столько было крови! Я его не удержала, он испугался… наверное, они его поймали и утащили в… в психушку! Или в приют для бродяг!

Она больше не могла продолжать, так её трясло. Ланс, кажется, заметил это, решительно подошёл ближе и положил руку ей на плечо.

— Ладно, тут ничего не поделаешь. Мы спросим в полиции, что всё это значит… менторов попросим помочь. Пойдём, тебе надо поспать и поесть. Все волнуются… А, вот ещё что.

Ланс вытащил из кармана две сотни, положил их на прилавок и, ничего не прибавив, вывел Эву на улицу. Две сотни за ботинки, подумала она тускло. А они валяются теперь где-нибудь.

— Где ты денег взял? — спросила она через силу.

— Взял взаймы у Финли, — хмуро ответил он. — Где ты Вишенку оставила?

Хоть они и вышли на морозец, и улочка была чистой и свежей, у Эвы было чувство, будто она никак не может выбраться из тесного, душного, гробоподобного ящика, который сдавливает сердце и не даёт дышать.

По крайней мере, Вишенку никто не тронул.

— Почему она так поступила? — вырвалось у Эвы, когда она натянула капюшон и запрыгнула в седло.

Ланс вздохнул и уселся позади неё.

— Думаю, они её запугали. Их здесь, в Рухляди, некому защитить.

— МЫ могли бы её защитить.

— Ты не знаешь, чем они ей угрожали, верно?

— Магазин разгромить? Но они же его чуть не убили, понимаешь? Оно того стоило?

— Нам-то легко рассуждать, — пробормотал Ланс. — Мы не одни. И у нас есть Институт. А Эмма…

Эва ничего не ответила, только врубила мотор и постаралась выбросить всё из головы. Бродяга жив, она жива, все живы — чего ещё ныть?

В Институте их встретил Ярви.