Институт. Часть 4. Прыжок веры

Бродяга не сделал никакого движения, хотя следил за ней с любопытством.

— Ну… одеяло, понимаешь? — озадаченная, сказала Эва. — Оно очень тёплое и мягкое…

Она завернулась в одеяло, чтобы показать, как в нём уютно и тепло. Потом протянула его бродяге и сделала два осторожных шага. Тот продолжал следить за ней из-за завесы волос, но заметно напрягся.

Эва заставила себя сделать ещё один шажочек. Выдавила улыбку. Постаралась сказать как можно мягче:

— Бери. Оно твоё.

Возможно, успокаивающий тон подействовал, но бродяга подпустил её ещё на пару шагов, взял из её рук одеяло, с большой осторожностью ощупал, обнюхал и посмотрел на неё озадаченно.

— Завернись в него. Ну, как я, — Эва показала жестами, уверенная, что выглядит как полная идиотка. — Будет теплее.

Не с первого раза, но пантомима наконец была понята. Бродяга неуклюже завернулся в одеяло, чистое и особенно яркое на фоне окружающего мусора и убожества, и издал странный горловой звук.

Эва истолковала это как одобрение и очень обрадовалась.

— Что, здорово? Оно тебе подходит. Ты в нём совсем как индеец… Только воняешь ты хуже Лаки, — добавила она от души, морща нос, потому что от бродяги несло, будто от цепного пса, у которого в будке не прибирались лет десять.

— О, кстати, ты голодный? Смотри, я взяла тебе блинчиков.

Блинчики явно пришлись ему по вкусу: бродяга в один присест проглотил все четыре и ещё облизнулся, радостно улыбаясь. Эва предпочла бы, чтобы он этого не делал: это была весьма зубастая улыбка, больше похожая на оскал.

— Ты что, совсем не говоришь? — спросила Эва грустно, когда с блинчиками было покончено, и они просто сидели на корточках и таращились друг на друга. — Вообще не умеешь? И ничего не понимаешь, да?

Бродяга кутался в одеяло, очень довольный. Одно плечо у него торчало наружу, но Эва не решилась протянуть руку.

— По-моему, ты очень даже прекрасно всё понимаешь. Ну, как тебя зовут? Меня зовут Эва. Эва. Я — Эва, а ты? Смотри на мои губы. Э-ва. Понимаешь?

Бродяга слегка нахмурился и пошевелил губами в ответ, но это было всё.

— Ладно, мне надо идти, а то меня хватятся. Я приду через неделю. Понимаешь?

Навряд ли он понимал, поэтому Эва растопырила пальцы и продолжала очень медленно, загибая по одному:

— Видишь? Понедельник — завтра, вторник — послезавтра, потом среда, четверг, пятница и суббота. В субботу я приду. Запомнил? В субботу.

Бродяга следил за её манипуляциями с большим вниманием.