О носах и замка́х

– Что не ясно? Никогда про гремлинов не слышал?

– Конечно, слышал, но я и не думал, что…

– Так! – прервал его Мо. – Это очень важно, Шнырр. И если ты справишься, то получишь прибавку – неплохой кусочек, помимо обычного жалованья. Но если ты нам не поможешь, пеняй на себя.

От этих слов Шнырр Шнорринг затрясся.

– Я… э-э-э… конечно… самым наискорейшим образом… хе-хе…

– Все, свободен.

Бёрджес и Мо наделили его парочкой презрительных взглядов и зашли в подъезд.

Шнырр остался на улице. Стоило его нанимателям отвернуться, как почтительное выражение лица доносчика изменилось: теперь весь его вид выражал лишь отвращение и злобу.

Зашептав что-то вслед констеблям – явно проклятия и пожелания подавиться земляными червями, он припустил вдоль по улице. Работы у него было много…

А мистер Мо меж тем вел мистера Бёрджеса по темной лестнице все выше и выше. Вот они преодолели третий этаж, вот и четвертый, следом – последний, пятый. Здоровяк недоумевал: куда же они идут?

Толкнув дверь в неосвещенном вонючем тупичке на пятом этаже, Мо вышел на крышу.

Бёрджес, ничего не понимая, проследовал за ним.

Птичники и прочие сколоченные из досок сооружения выстраивали здесь небольшой городок. Кривобокие будки громоздились одна на другой, между ними были переброшены мостки. На крышу, словно в обычный проулок, выходило множество дверей – из-за них раздавались возгласы и ругань, ныли дети. Из птичников доносились истошные крики птиц – щипачи сдирали с них перья, чтобы потом продать их набивщикам перин.

Несколько окровавленных лысых птиц бродило тут и там. Парочка сновала прямо под ногами.

Над крышей клубился дым, тонкими струйками вырывающийся из дымоходов. Возле одной из труб со своей печуркой расположилось бесформенное существо, и нельзя было сходу понять, мужчина это, или женщина. Существо готовило что-то зловонное.

Бёрджес даже вздрогнул, когда оно подняло на него взгляд.

– Что мы забыли на Крыш-городе? – глухо спросил он. – Чует мое сердце: не к добру это.

– Ну кому ты заливаешь? – хмыкнул Мо. – Нет у тебя никакого сердца…

…Бёрджес и Мо уже довольно долго пробирались через то, что в Саквояжне называли Крыш-городом. Лабиринт из дымоходов, птичников, заброшенных погодных будок, ржавых труб и самодельных лачуг все не заканчивался.

За время пути костюмы переодетых констеблей покрылись сажей и провоняли дымом, а толстый Мо к тому же несколько раз зацепился за торчащие гвозди.