О носах и замка́х

Тусклым газовым лампам никак не удавалось высветить здесь редакцию уважаемой газеты – и правда: несмотря на то, что в Тремпл-Толл мало кто не читал «Сплетню», ни о каком уважении речи не шло.

На первом этаже было не протолкнуться. Из подвала, словно язык задиры, ползла транспортерная лента с потоком свежей, только отпечатанной «Сплетни». Тут же мельтешили служащие в фартуках – одни нарезали печатную полосу, другие складывали развороты, третьи собирали их, собственно, в газету, четвертые складывали полученные газеты в стопки.

После этого готовые стопки передавали в окошко – возле него на улице толпились мальчишки-разносчики и посыльные с велоциклами и самоходными тележками, которые вскоре должны были развезти свежий выпуск по почтамтам и газетным тумбам.

Кавардаком кавардачным назвала бы редакцию «Сплетни» Полли Трикк, выцепив эти два слова из своего словарика «Странных выражений прямиком из Льотомна», а доктор Доу, в свою очередь, просто тяжко вздохнул и сморщил нос. Пахло на первом этаже дешевым табаком, типографской краской и дурными намерениями.

Руководил газетным движением стоявший на раскладной лесенке толстый распорядитель с перепачканными чернилами бакенбардами.

– Второй этаж! Печатный зал! – бросил он посетителям, когда они сообщили ему, кого ищут.

Доктор и его племянник двинулись к лестнице, протискиваясь через лабиринт из ящиков, коробок и подпирающих низкий потолок газетных колонн.

Лестница была захламлена ничуть не меньше первого этажа, и приходилось приложить определенные усилия, чтобы разминуться на ней со спешащими вверх и вниз обладателями взлохмаченных причесок и ужасного парфюма.

К рокоту редакционных механизмов и возгласам служащих добавился зубовный скрежет доктора Доу, который за один только этот день снова оказался в неудобных и неприятных для него обстоятельствах.

Когда они поднялись на второй этаж, им предстал печатный зал – место, чуть более просторное, но не менее шумное.

Неутихающий перестук клавиш заполнял собой все помещение. Вдоль стены слева от входа расположился ряд конторок с пишущими машинками, вторым ярусом над ним, на железных мостках, нависал точно такой же ряд.

Здесь работали простые «сплетники», которые еще не заслужили собственную колонку и писали для всех разделов, начиная с третьей страницы. В другом конце зала, у пыльных окон, разместились «слушатели» – они сидели на вертящихся стульях перед батареей патрубков пневмопочты и принимали непрекращающийся поток сплетен и слухов.