О носах и замка́х

На одной крыше и вовсе ржавело древнее летательное устройство, в иллюминаторах которого проглядывали сонные кошачьи морды…

Человек, похожий на мрачного ворона, жил где-то здесь…

Мадам нужен был дом с пошарпанной вишневой дверью и цифрой «7» на бронзовой табличке, и вскоре она его нашла.

У дома № 7 раскинулся розарий – ночной кошмар любого хорошего садовника: неухоженные заросли занимали все пространство по обе стороны от входа. В клубах из путаных стеблей с длинными, в палец, шипами и бурыми листьями там и здесь проглядывали прекрасные и в то же время жутковатые багровые цветки, похожие на пятна крови.

Мадам Леру подошла к двери и, поудобнее перехватив корзину, постучала в дверной молоток. Ожидая, когда ей откроют, заплатница успела состроить на лице сперва одну приветливую мину, затем отвергла ее как чрезмерно фривольную и легкомысленную, после чего заменила ее на другую, которая, по правде, выглядела еще легкомысленнее.

Наконец раздались шаги, дверь открылась, и на пороге появился высокий джентльмен с бледным лицом, одетый безукоризненно, пахнущий – мадам Леру едва сдержалась, чтобы не ахнуть в голос – так же великолепно.

Идеально симметричные воротнички, скупые движения и запах кофе – Натаниэль Френсис Доу собственной персоной.

Доктор Доу будто бы сошел со страниц какой-то книжки – так разительно он отличался от прочих мужчин в Саквояжне. И тут заплатница могла бы сделать исключение – она была бы нисколько не против его улыбки.

Беда в том, что – и все это знают – доктор Доу никогда не улыбается. Мадам Леру полагала, это как-то связано с его грустными серьезными мыслями.

– Добрый вечер, мэм, – поздоровался доктор, бросив пытливый взгляд на посетительницу и удостоив отдельным вниманием ее голубиное боа: – Я так понимаю, вас привело ко мне что-то срочное.

Мадам Леру спорить не стала, несмотря на то, что дело ее особой срочности не имело.

Пригласив заплатницу в дом, доктор провел ее по узкой лестнице на второй этаж, в свой кабинет, прикрыл за посетительницей дверь и сел за стол.

– Итак. Что вас беспокоит, мэм?

– О, доктор! Я ничем не больна! У меня прекрасное, прекрасное самочувствие! Вы только поглядите на этот здоровый нежный румянец.

«Нежный» румянец мадам Леру походил скорее на багрянец, какой бывает у кочегаров подле раскаленной топки, и наличие его, в понимании доктора, ничем здоровым не являлось.