Шварцвальд. Чем дальше в лес

Он выдумал брата, чтобы только не помнить об этом. Разочарование буквально выпустило обойму ему в мозг, но врачей заботило только раздвоение личности. И стоило Йоргу признать, что близнеца не существует, его охотно выписали.

Йорг вернулся домой. Сторонился родителей. Рассорился с Финном. Запорол конец учебного года. Целыми днями лежал на кровати, уставившись в телефон. Открывал и закрывал приложения. Тошнило от соцсетей. Тошнило от книг и сериалов. Чертовски тошнило от самого себя. Йорг осветлил волосы, тем самым признал, что «злой близнец» – часть него, и смирился с чувством вины.

Он убийца. «Ты был совсем маленьким, ты не знал, что так выйдет, что так нельзя, это я виновата, я не объяснила тебе», – плакала мама. Йорг пытался втолковать, дело не в ней, дело в нем, но она упрямо винила себя. Что не старалась, что не заметила, что не может помочь…

Отец ее стенаний не разделял. Ему казалось, Йорг увяз в безделье, и нет лучшего лекарства, чем горный воздух. Поэтому под конец каникул Йорга отправили к бабушке.

Он не любил Вальдхерц – ни друзей, ни развлечений, один только лес, куда ни плюнь. Но на сей раз Йорг обрел извращенное удовольствие в том, чтобы слоняться в ельнике, гоняя по кругу самые злые и трагичные песни, какие только нашлись в его плейлисте. Он даже стащил складной ножик, с которым бабушка ходила за грибами, и все примерялся к запястью, но вспоминал о матери. Глупая, она опять будет плакать. Как-то нужно держаться. Держался же он, чудом скрывая вымышленного брата.

– …зик, Мурзик! – услышал Йорг в затишье между песнями.

Смутно знакомое слово. И до боли знакомый голос. – Кис-кис-кис!

Йорг вышел на мощеную тропинку лесопарка. У скамейки стоял белобрысый парень. Рюкзак-косуха, похожая ветровка, двуцветные джинсы, точно такие, как на Йорге. Тот сглотнул. Парень присел возле куста. Йорг украдкой обошел его и заглянул в лицо.

– Йорг?! – изумился плод воображения.

– Нет, ты не существуешь. – Йорг отступил, качая головой.

– А?.. Я что, так сильно испугал тебя во сне? – Юрг оставил кошачий корм под кустом и шагнул навстречу.

– Ну да, нефиговый такой сон длиной в одиннадцать лет. – Йорг пятился. Он вцепился в лямки своего рюкзака, натянул их так, чтоб впились в ребра и плечи, но наваждение не ослабло.

– В смысле? – Юрг наступал. – Ты помнил меня?! А почему одиннадцать лет… Почему вообще…

Зрачки его разделились натрое, и радужка заволокла всю глазницу. Крайние зрачки вращались, будто стрелки компаса, а средние плавали каплей нефти в позолоте.