Шварцвальд. Чем дальше в лес

Он мог выдержать смертельные раны или не спать пять дней подряд, но то была лишь верхушка айсберга, а Юрг не спешил нырять в темные воды.

– Я только зайду переодеться, – сказал он, поводя плечами. Костюм стал ему тесноват, должно быть, ткань натянулась из-за веса банши.

– Не беспокойтесь, ваши вещи доставят в машину, – заверил Милош и кивнул слугам, которые по стеночке обогнули Юрга и скрылись в королевских покоях.

– Мне такой лафы не будет. Не могу же я забрать платье самой королевы, – усмехнулась Айли.

– Можешь, тебе оно идет больше, – возразил Милош с приторной улыбкой.

– Прогиб засчитан. Но я не ворую, Милашка, – съязвила Айли.

– Считай, что это гуманитарная помощь, – передразнил дворецкий.

– Какая сказочная щедрость! – Айли закатила глаза.

Юрг пробормотал:

– Мы так и к утру не доедем.

†

В лимузине Юрг уложил Брону на своих коленях, а сидение напротив заняла Айли. Ее пышный подол сгодился бы за еще одного пассажира. Милош сел за руль, и дверца возле Юрга распахнулась. Скрипач протянул пакеты с одеждой.

– Спасибо, – сказал Юрг и высвободил руку из-под Броны. Он все еще сжимал кинжал, которым нечаянно испугал смельчака. Тот выронил пакеты и бросился бежать. Юрг постеснялся льнуть к ногам Броны, Айли сама подтянула пакеты и захлопнула дверь.

Наконец, лимузин тронулся. Дорога обогнула два туристических закутка и нырнула в лес. Рыжие фонари золотили листву прежде осени. Накрапывал дождь. Юрг бросил кинжал в пакет, сунулся за телефоном, но, ворочая банши, ударил ее головой, и в смущении решил, что пару часов потерпит.

Он откинулся на спинку сидения и мерно дышал. Но чужие чувства не глушили своих. Гадливо. Король впервые откусил от червивого яблока власти, и хотелось сплюнуть гнилостно-сладкий вкус. Он просто не мог иначе. Юрг буквально оставлял друга с петлей на шее. С петлей, которую в любой момент могли дернуть, чтобы размозжить голову о край хрустального гроба. Он должен был подрезать эту петлю, если не мог разорвать. Должен был… не запугивать, просто погрузить в сон. Вывезти Людвига насильно. Или наложить печать отчуждения. Или…

Но он выбрал страх. Какого черта он выбрал страх? Юрг зажмурился и отер лицо, а после ослабил галстук. Расстегнул пуговицу, освободил шею. И заметил под рубашкой нарост. Что-то тонкое, жилистое, живое. Он оторвал краешек и в изумлении осмотрел. Ткань фейри.

– Что это? – спросила Айли.

– Неважно.

Он скомкал лепесток в кулаке и глянул на Милоша. Айли понимающе кивнула.