Фантом

Писал Коузли довольно забавно, с шутками напутствуя своего нерадивого ученика, заняться уже магией, а не тратить время на вино и дам. И, если судить по тону, каждого последующего письма, дела у самого бессмертного с каждым посланием шли только хуже. Хотя даже так он не переставал хвалить своего ученика за успехи на пути магии.

Коузли предупреждал, что порой цена за знания и силу могут оказаться непомерными. В последних письмах тон был мрачным, исчезли шутки, кажется, у бессмертного начались серьезные проблемы.

Он уже сам писал, что ему осталось недолго, правда, он так ни разу и не скажет напрямую, что с ним происходит.

Впрочем, самым полезным окажется последнее письмо. В нем Коузли прощался с учеником, после чего меж строк обронил довольно примечательную фразу. «Даже Солнце можно рассечь, хоть для этого и не обойтись без Кузни Дней.» Я уже даже не удивился, вновь прочтя про кузню. Похоже это некий аналог мотылька и дозорного...

Озаренный идеей, я закрыл глаза, оказавшись в бескрайнем Лесу. Я хотел пройти по пути кузнеца, и словно в ответ я услышал отдаленный звон наковальни.

Пройдя вперед среди деревьев, я увидел двухметрового мужчину, что раз за разом бил молотом по раскаленной заготовке.

— Огонь, есть зима, которая согревает, и весна, которая поглощает, — раздался его мощный голос.

Очевидно, что это начало пути кузни, ее основная концепция. Но, чтобы продвинуться дальше, необходимо узнать ее секрет! Так что я продолжил ждать, и кузнец не подвел:

— На пяти континентах кузнецы нашептывают железу одни и те же слова.

Известно, что их же шепчут убийцы. Как и члены культов... Эти слова произносят во время ритуалов, чтобы свершить немилосердное преображение...

Когда я услышал эти слова... в мое сознание будто воткнули раскаленную спицу. Мои нервные ткани и мускулы стали перестраиваться. Я чуть себе сам не выколол глаза от боли, настолько трансформация оказалась болезненной. Пережить подобную боль способно помочь лишь чудо!

Озаренный идеей я применил на себе чудо, чтобы спастись.

..

***

Прошло две недели с момента, как я чуть не умер. Это время я вспоминаю с содроганием. Очевидно, что путь кузни дался мне с большим трудом. Уже позже я понял, где совершил ошибку. Поскольку у меня не было полного описания восхождения на этом пути, я не передал дар кузницу. Сошла бы любая мелочь, которая была бы сделана своими руками. Именно из-за этой глупой ошибки я чуть не умер.

— Нужно быть осторожнее с путями, — тихо произношу.