Адская нажива

И скорей всего, «черносотенцы» никак не могли понять зачем им обоим сдалась лампа.

– Надо быть осторожным, – смекнул Нико. – Сейчас скажу чего не то – умру.

Человек в углу негромко кашлянул.

– Так что? – Напомнил о себе крысиный человек. – Может вы устали? Стоит сейчас прекратить допрос, а вам дать время подумать? Что скажете?

– Какой вежливый человек, – подумал Гвахария. – Надо соглашаться.

В этот момент из коридора раздался ужасающий грохот. Стены задрожали, а с потолка сыпанула каменная крошка…

Вечерело.

Сумерки укутали Москву, в окнах домов загорался свет. Людей на улице практически не было в этот час, но Сандро все равно предпочел не выходить на центральный проспект – и теперь осторожно высматривал из тени двора напротив, доходный дом Хомякова.

Здание, хоть и находилось практически в самом центре города, было заброшенным и обветшало. Пустые глазницы-окна пялились темнотой на прохожих, а в комнатах гулял со свистом ветер. Но у Добролюбова выбора не было. Его морок сказал, что Гвахария здесь, и Сандро отчаянно пытался прислушаться к своим ощущениям – не «зовет» ли его книга, нет ли какой-то подсказки? Но, как ни старался, ничего не чувствовал.

– Ну что, ты готов? – неожиданно гаркнула Анна Федотовна, почти над самым его ухом. Добролюбов вздрогнул, но ничего не ответил.

– Похоже, мы пришли по адресу, – сказала Пиковая дама. – Здесь просто разит магией…

– Что вы чувствуете? – Оживился Сандро.

– Я не понимаю, – нахмурилась Анна Федотовна. – Слишком много дурных глаз. Не смогу сделать отвод.

Тебе придется идти туда самому.

Он кивнул. Чего-то такого следовало ожидать.

Время шло. Добролюбов начал замерзать. С неба посыпались хлопья снега. Дом Хомякова тонул в тишине. Решившись, он отозвал Пиковую даму, поняв, что она здесь бесполезна, и двинулся ко входу. Уже подойдя вплотную к зданию, почувствовал вдруг исходящее от книги тепло. Она покоилась у него под курткой.

– Аль-Азиф зовет своего хозяина, – меланхолично подумал, и заглянул в окно на первом этаже.

Выбитая оконная рама щерилась осколками стекла. Внутри было темно. Он уже хотел отпрянуть, но вдруг чьи-то руки с силой схватили его за лацкан пиджака, и потянули вперед, протащив через раму. Добролюбов даже пикнуть не успел. Темнота мелькнула перед глазами. Он упал, ударившись лицом об пол. И тут его подхватили с двух сторон, Сандро не мог разглядеть лиц. Холодная сталь ткнулась в живот.

– А вот и наш гость, – хохотнул кто-то над ухом. – Тебя-то мы ждали. Пойдем.