Адская нажива

– Давай сюда!

Он поманил его куда-то за собой в темноту. Александр медлил.

– Да не нервничай ты! – Сказал Изотов. – Я пришел за вами. Ну! Хотел бы застрелить, уже давно был сделал это.

Руки Добролюбова наливались свинцом. Гвахария мертвым грузом висел на нем и отказывался приходить в себя.

– Зараза, – процедил Сандро сквозь зубы, и поволок Нико прямехонько за Изотовым.

Там, за углом их ждал черный фаэтон «тринашки». Приветственно открылись его двери, и Добролюбов, сперва закинув Гвахарию, ввалился внутрь. А за ним прыгнул Изотов.

И наступила темнота. От усталости ли, или от перенапряжения – Добролюбов отключился.

Уже позже, когда они все оказались в «тринадцатом» он смог только перевести дух, и все рассказать начальнику. Гвахарию оперативно отправили в лазарет, приходить в себя. Аль-Азиф, как сказали Добролюбову, хорошенько успела «отравить» его друга. Вот только, получается, она же их всех и спасла.

«Изотов».

Сергей Акакиевич снова оказался в своем кабинете. Только что он выслушал путаный рассказ одного из своих подопечных.

Второй пока находился без сознания, и говорить соответственно не мог. Но, впрочем, того, что услышал Изотов, уже было достаточно. В отличие от его маленьких друзей с книгой, он прекрасно знал, что за человек был тот таинственный незнакомец в углу. Человек, что носит трость с золотым набалдашником в виде головы тигра.

– Ну конечно, – думал Изотов, – стал бы хорек пренебрегать такой вещицей. Ведь ее в свое время подарил ему сам министр иностранных дел.

Надо ли говорить, что Сергей Акакиевич с самого начала вел слежку за обоими дурачками? «Пас» их чуть ли не в клозете, но вот то, к чему это привело, стало даже для Изотова полной неожиданностью.

Откровенно, он не ожидал выйти на хорька. Получается, змея укусила свой хвост. Рассчитывал-то Изотов, что просто сумеет опередить своего начальника, но уж никак не на то, что собственно хорек всю эту кашу и заварит. Нужно было срочно что-то предпринять. И он знал, что.

В другое время Изотов бы не посмел обратиться к этому человеку, но сейчас ситуация угрожала безопасности страны.

Сергей Акакиевич потер переносицу. Схватил клочок бумаги и перо, быстро нацарапал послание:

«Ваше высокоблагородие, разрешите прибыть для передачи срочного донесения. С. Изотов».

Начертил в воздухе несколько символов (одно из «разрешенных» для «тринашки» заклинаний), и пространство перед ним вдруг вспыхнуло фиолетовыми огоньками, открывая небольшую брешь. Быстро кинул в нее бумагу, и стал ждать.