Адская нажива

Тонкая рука в черной перчатке швырнула на стол пачку банкнот. О Сандро все словно бы забыли – все его «новые друзья» и зеваки смотрели теперь только на нее. Добролюбов едва успел заметить, что его горячих красавиц-цыганок словно зимним ветром сдуло: одного ледяного взгляда Ирэн хватило, чтобы их и след простыл.

Добролюбов откинулся на стул и усмехнулся.

Ирэн вопросительно подняла бровь. Над игорным столом повисла тишина. Звон посуды, песни, крики – все это звучало теперь где-то далеко, не здесь.

- Как насчет настоящей ставки?

- Что вы предлагаете?

- Хочу получить то, что вы у меня забрали, - Сандро сладко улыбнулся.

- Ваше сердечко? – насмешливо произнесла девушка.

- Прядь моих волос.

Она фыркнула.

- И что же вы можете поставить, дорогой мой? Ведь все ваше богатство – эти бумажки, - она столь же сладко улыбнулась в ответ.

- Любое ваше желание, - Добролюбов щедро махнул рукой над столом, словно разбрасывая драгоценности.

Едва заметная улыбка скользнула по губам Ирэн.

- Что ж, по рукам.

Александр нервно усмехнулся. Он сразу же понял, как сглупил: очень опасная ставка – любое желание. Но чтобы его получить, ей надо для начала выиграть. А это задача не самая простая – карта Добролюбову сегодня шла.

Карты легли на стол. Сандро внимательно следил за выражением лица Ирэн, когда она взглянула на свои карты. Но ни единое движение не выдало в ней ни радости, ни разочарования. Добролюбов глянул на свои карты. Сет восьмерок. Неплохо.

Глава 17

- Повышаю ставку, - холодно проронила его противница, - ставлю любое ваше желание.

Александр пристально посмотрел на нее. Блефует? Но в таком случае, что может поставить он?

- Поставьте свою душу, - Ирэн легонько улыбнулась.

- «Неплохая ставка,» - мысленно присвистнул Добролюбов. Три восьмерки внезапно показались ему довольно шатким основанием для спасения души. Однако нельзя было показывать, что он колеблется. Была – не была! Удача сегодня ему улыбалась.

- Что ж, идет.

- Вскрываемся.

Улыбка, которая распустилась на губах у Ирэн, когда Добролюбов открыл свой сет восьмерок, совсем ему не понравилась. Не спеша, одну за другой, она выложила на сукно свои карты. Три девятки. Добролюбов чертыхнулся. Ирэн хлопнула ладонью по столу, глядя Александру в глаза, словно бы забирая что-то с зеленого сукна. Внезапный холод прорезал Добролюбову грудь. Он прижал ладонь к сердцу, которое вдруг забилось чаще. Нет, вроде показалось.