Адская нажива

И незадолго до нынешнего дня мне пришла телеграмма из Тифлиса, о том, что тетушка Лала совсем плоха – вот-вот отправится к Богу на бал, потому требуется срочно приехать домой. Ну, я поехал. Бросил все, и поехал…

Глава 3

«10 января, 1904 год. Тифлис».

Паровоз прибыл с запозданием на десять минут. Нико, заметив в окно платформу, ринулся к выходу, схватив чемодан. Так бежал, что чуть сбил с ног служащую вагона.

– Сударь, куда вы так спешите? – возмутилась женщина, но Нико ее не слушал. Автоматически принес извинения, и, едва паровоз остановился, выскочил из вагона.

Дорога к дому пролетела незаметно. Николай решил не брать извозчика – быстрей будет пешком. Да и вещей из Москвы никаких с собой не вёз. Пока шёл, чувствовал все нарастающее беспокойство. Тревожные мысли бегали в голове по кругу, на душе скребли кошки.

– Успел? – думал он. – Нет, наверное нет. Даже не попрощался. А может, дождалась? Тетушка так хотела увидеть меня. И мне все не досуг было приехать. Какой я идиот… – Корил Гвахария себя.

Тетушка Лала, она же Нателла Романовна Абрашидзе, приходилась Николаю родной теткой, и так получилось, что была ему роднее многих. Мать умерла, отец занимался своими делами – преимущественно, азартными играми, поиском смысла бытия и проматыванием денег семьи; Род Гвахария – дворянский. И Нико по происхождению имел титул князя. Вот только из-за непутевого отца, семья почти разорилась. Из всего достатка - дом в Тифлисе, да парочка слуг. Нет, не сказать, чтобы жили как нищие – все-таки помогали родственники, коих было предостаточно.

Но, конечно, былого престижа фамилия не имела. Воспитанием маленького Николая занималась преимущественно тетя Лала. Она была очень добрая, и почему-то несчастная: Нико даже будучи совсем малышом замечал, какими грустными бывают порой ее глаза. Детей тетя Лала не имела, потому Николашку (как она ласково его называла) считала сыном. За тот десяток лет, что он жил в Москве, тетя Лала тяжело заболела – что-то с печенью. Родственники пытались её лечить, возили ко всем известным докторам, но это было бесполезно. Нателла Романовна угасала. Нико редко ее навещал, хотя и сильно скучал по ней. Иногда они обменивались письмами. И сейчас Николай Тенгизиевич, как к нему уважительно обращались ученики на занятиях, спешил попрощаться с теткой, к которой был так привязан…

Он без труда отыскал большой двухэтажный дом, что на Хлебной площади. Широкая веранда с резными деревянными арками сейчас была пуста и выглядела скорбно.