Байки старого Син-Аддада

Но и новые песни не понравились Тарибу. «Прикажи увести меня обратно в темницу», – сказал юноша, – «И новые твои песни не хороши».

Велел тогда Аммар-Гула бросить Тариба в каменный мешок, без окон и без дверей, и морить поэта голодом. А сам опять стал стихи слагать.

Когда же в третий раз привели поэта к правителю, Аммар-Гула сказал: «Написал я новые песни. В этот раз если ты их не похвалишь, прикажу я разбить твой инструмент у тебя на глазах, а самого тебя повесить».

И ответил ему Тариб: «Тогда можешь сделать все это сразу, повелитель.

Потому что ты хочешь, чтобы я тебе солгал, а лгать я не могу. Какой же я после этого буду поэт?»

И тогда стало Аммар-Гуле стыдно. Велел он освободить Тариба и отдать ему его танси. Потому что лучше иметь одного настоящего друга, который говорит тебе правду, чем целую толпу рабов, которые тебе льстят. Рассказывали, что Аммар-Гула даже хотел сделать поэта своим советником, но тот отказался, потому что любил свободу.

Вот такая была история. А я вот иногда думаю, что стоило бы правителям быть хоть чуточку настоящими поэтами.

Может быть, и народу бы тогда лучше жилось?

Дела сердечные

Уфф, кажется, избавился. Да ты иди сюда, не пугайся. Ушел он уже, чтоб его. Рожу, вон скроил, как будто стыдно ему со мной разговаривать. Снизошел, видите ли. Ухх!

Кто это был? Да, Анбу-Насир, торговец шелками. Денег куры не клюют, с самим архимагом Вардумом дружбу водит. Что такую важную птицу к нам занесло? Дочку мою младшую сватал за сына своего. Третья жена, говорит, ему нужна позарез, а то от первых двух только внучки рождаются.

А у меня девочка вон какая выросла, наверняка способна внука родить. А он уж нас с ней золотом осыплет с ног до головы.

А я ему отказал, да. А что тебя удивляет? У нее парень есть. Причем, этот парень, как ни крути, намного лучше будет даже самого Вардума Ирри-Эльсетима, если тот вздумает к ней посвататься. Почему? Да потому что своего она сама выбрала. Зачем же я буду девочке жизнь ломать?

От этих договорных браков одно зло.

Я чуть сам так не пострадал. Хотя, та история, скорее смешная, чем трагическая. Ну, что, готов слушать?

В молодости я крепко влюбился в дочку горшечника. А она – в меня. А отец ее очень мечтал с ювелиром породниться. Ювелир был старый, ворчун и скупердяй, каких свет не видывал. Говорили, пять жен со свету сжил.

А моя возлюбленная красавица была, вот и положил старикашка на нее глаз. Стал в мастерскую к горшечнику захаживать, подарки ей носить.