Будем жить, ребята!

— Или вы спешите?

— Не спешим. И пообщаться, думаю, будет полезно.

Правда заходить внутрь автобуса подполковник поостерегся и предложил устроить пикник на обочине. Герман с Кристиной вынесли складной стол, кофе, бутерброды.

— Зови своих парней, — предложил Герман. — Или боитесь?

— Неприятно под прицелом быть, — честно ответил Сергей Николаевич.

— В вас никто не целится. В салоне всего две девушки, и без оружия, — сообщил Герман. — Хотите проверить?

Подполковник проверить захотел.

Юлька с Дашей тоже вышли наружу. Но далеко от автобуса не отходили. Зато подполковник прошел по салону и убедился, что вооруженных людей в нем нет. Поговорил с кем-то по рации. Несколько вояк в камуфляже и с автоматами выбрались из БТРа. Автоматы они сразу задвинули за спины и подключились к нашей беседе. Даша только успевала кипятить чайник и разливать кофе. Еще через полчаса те, кто был в джипах, тоже подошли.

— Ваша группа выглядит вполне адекватной, — высказался в конце концов Сергей Николаевич.

— Если нет желания присоединиться к нам, настаивать и уговаривать не буду. Но контактировать или просто расположиться где-то рядом в безопасном месте вы бы могли.

— У вас есть предложение по конкретному месту? — поинтересовался Герман.

Как он ранее и предполагал, это оказались ПВОшники. Именно свою базу они и собирались использовать для проживания.

— Нам такое не подходит, — сразу отказался Герман. — Мы думаем устраиваться с перспективой на будущее.

— Поясните.

— Разбить огороды. Выращивать свежие овощи, завести домашнюю птицу на мясо…

— Не боитесь, что оголодавшие монстры пойдут на север? — напомнил подполковник о другой проблеме.

— Боимся, поэтому и собираемся обосноваться на острове.

— Котлин, — с ходу определил подходящее место Сергей Николаевич.

— Годное место. Если еще раздобыть катера или яхты, так вообще неплохо, — подал голос кто-то из подручных подполковника.

— Если мы надумаем туда же перебраться, примете нас? — задал вопрос Сергей Николаевич. — У нас восемнадцать освобожденных женщин.

— Мы-то примем, если поручитесь, что никто не будет страдать замашками фюрера, — ответил Герман.

Обсуждения продолжались до самого обеда. Герман сумел убедить вояк, что снова возвращаться в Питер не стоит. Они и сами решили, что всех, кого можно, освободили.