Будем жить, ребята!

Только ждать помощи мне предстояло неизвестно сколько времени. То самое время я отслеживал по наручным часам, экономя батарейку мобильника. Но спустя оговоренное время связался с Германом.

– Лёха, здесь что-то непонятное... – в голосе друга явно присутствовали истерические нотки.

С трудом мне удалось понять, что тесть, оставив на попечение Германа жену и Дашу отправился с группой мужчин на выход из метро. Вначале связь он поддерживал и вдруг внезапно замолк. Последняя его фраза была о том, что на небе сверкает фиолетовая вспышка.

– Тёща рыдает, Дашка рвется куда-то идти и что-то делать, – пересказывал Герман тот дурдом, что творился. – Рядом с нами еще такое семейство. И два мужика тетку с трудом удерживают на месте. Никто понять не может, отчего у всех женщин разом случился  схожий припадок.

Следующий сеанс связи мы назначили через три часа. Я к тому времени успел вздремнуть и прокопать ледорубом в дальнем от себя углу туалетную ямку.

– Тёща ушла, – первое, что сообщил мне Герман, когда мы связались.

– Дашку держу на привязи. Истерит, но уже никуда не рвется.

– Много там у вас народа? – поинтересовался я.

– На станции изначально было человек триста или больше, – начал прикидывать вслух Герман. – Сейчас четверть от того числа. Остались самые трусливые.

– Эй! Ты не трусливый, а умный,  – подбодрил я друга.

– Дашка плачет, пытается мать вызвонить на телефоне. И здесь все такие, – продолжил комментировать обстановку Герман.

– Сиди и не суйся наружу. Рано или поздно то природное явление исчезнет, – продолжал я советовать.

– Леш, у нас с собой сумки, полные жратвы, электричество, комфортабельное укрытие, а ты где-то в сырой яме сидишь. Кому и кого успокаивать? – вздохнул Герман.  

Еще немного поговорив ни о чем, договорились созвониться уже утром. Все равно особых событий у них там в метро не происходило. Помочь он мне не мог. Так что дружно решили поберечь заряд аккумулятора.

Ночью я ощутил еще одно подрагивание почвы. Спал я на прикрытой только рюкзаками земле и сразу не сообразил, что случилось.

Подскочил, заметался, не понимая спросонок, где это я, и что происходит. Сердце колотилось так, что я думал, пробьет рёбра. Еле потом успокоился и уснул.

– Нас осталось в метро сорок два человека, – вместо приветствия сообщил Герман утром.  

– Те, кто ушли, не звонили?

– Ни помощи, ни ответа, ни вернувшихся обратно, – мрачно поведал друг. – Только Дашка пришла в себя. Тебе привет передает.