Квартал

— Если это тот, о ком я думаю… То ему можно верить, это верно, — соглашается Морока, — Но он любит упражняться в риторике и софистике, играть словами… Не самое порочное развлечение на старости лет. Но довольно опасное для других…

— Я буду жить, — твёрдо подытоживает Мальборо, — Как бы там ни было, буду.

— Похвальная уверенность. Тебя ищет Йотун, кстати говоря.

Ковбой вздрагивает, как от удара. И правда, он ведь не донёс Хозяину о переговорах в Голубятне. Наверняка людоед теперь в бешенстве и опять будет вести свой поучительный допрос… На маслянистой кухне, за старым столом, на котором будет стоять вечная тарелка.

Но с чего теперь служить ему, если сам стал сильным? Мальборо улыбается сухо, — Я навещу его.

— Значит, мы наверняка узнаем, будешь ли ты жить, — кивает Морока. Медленно переплывает через пространство лавки, скрываясь где-то среди своего товара. Разговор закончен. Пыль снова погружается в молчание.

И все же Мальборо добавляет тихо, уже шёпотом, — Скоро ни мне, ни тебе не придётся служить Йотуну.

Я сам стану Хозяином.

***

Встреча с богом — всегда специфическое испытание. Особенно с богом, которого ты придумал для себя сам. Сложно сказать, насколько это понимает Мальборо, но, во всяком случае, он чувствует страх. Странный, иррациональный. Ему кажется, что он не боится ни смерти, ни изгнания из Дома, но Йотун пугает его, пугает как темнота за дверью или звук падения ложки в пустом жилище. Пугает глубинно, первобытно, всеобъемлюще. Идея зажечь свет или пойти на звук всегда кажется удивительно здравой и лёгкой в исполнении — стоит только приложить немного решимости.

Но вся ее здравость сходит на нет, когда в дело вступает страх.

Страх, который давит на самые болезненные точки податливого человеческого сознания, с тревожной улыбкой задавая главные вопросы:

Что скрывается в темноте?

Что породило звук падения в пустом доме?

Нельзя наверняка сказать, что это что-то вообще есть в темноте или в безлюдных комнатах.

Но это уже не так важно, когда в голове появляется главный вопрос:

Что произойдёт, если встретиться с этим чем-то?

Ответ кажется удивительно простым, бинарным. Но только на первый взгляд. Страх останется, даже если все вопросы испарятся — он породит их снова. Самый древний страх — страх неизведанного. Его невозможно превратить в азарт или злобу. И все же Мальборо старается изо всех сил.

Он идёт по Высокому Кварталу, убеждая себя в собственной силе.