Квартал

И стану ещё сильнее, — продолжает Мальборо, — Ты не остановишь меня, хромой людоед, — он чувствует, что уже давно перешёл границу и теперь не может и помыслить об остановке, — Я сам стану Хозяином, не хуже всех вас — упырей. И сам устрою Передел — без ваших глупых игр.

Он едва успевает заметить нож, прижавшийся к его горлу. Зрачки Йотуна вытянуты и сужены, как у хищного зверя. Узловатые пальцы крепко сжимают рукоять ножа, пока челюсти продолжают механически перемалывать пищу. Он сглатывает и произносит с утробной хрипотцой, — Не бывать тебе Хозяином, щенок.

И против кого идёшь…

Мальборо чувствует, как на шее появляется тонкая кровавая дорожка. И что есть силы бьёт в больное йотуново колено стальным носом тяжёлого сапога. Йотун вздрагивает и отшатывается, отклоняясь на стуле, не издавая ни звука. Прежде чем потерять равновесие и рухнуть на пол, он успевает сделать взмах ножом, так, что Мальборо тоже приходится отклониться назад. Они падают на холодный пол почти одновременно. Несколько мгновений лежат, затем Мальборо поднимается, восстановив выбитое ударом о доски дыхание.

Йотун остаётся на полу. Сползший со стула, с вытянутой левой ногой в ботфорте, раскатанном выше колена, он смотрит на ковбоя снизу вверх исподлобья, и от этого взгляда становится жутко.

— Давай, — хрипит он, — Зарежь хромого людоеда, зарежь своего Хозяина, отца своего.

Чем дольше Мальборо ждёт, тем меньше решимости остаётся в руках, готовых для расправы. Он знает, что и как надо делать, но ему отчего-то страшно убить Йотуна.

Не потому, что велик шанс самому остаться рядом со вспоротым брюхом. Нет, есть ещё что-то, в чем он сам до конца не может себе признаться. Или не хочет. Какой-то страх, до этого незнакомый и оттого только более могущественный. Мальборо кажется, что проходит вечность, прежде чем он убирает нож в ножны и, развернувшись, молча уходит. На деле это происходит удивительно быстро.

— Дурак, — устало хрипит ему вслед Йотун, — Какой же ты дурак…

Но Мальборо не замечает этого.

Он так погружен в свои раздумья, что, спустившись на первый этаж, не слышит за спиной странного хруста и даже лязга вновь поднимающегося лифта. Сейчас ему все глубоко безразлично, кроме одного — страха, приведшего его сюда и не давшего ему убить Йотуна.

***

Сколотые ступени, ведущие в Пустынь. От них веет холодом и пылью, но Мальборо не уходит. Он не знает наверняка, сколько уже сидит так, в сущности, это и не важно. Он думает о своей неудаче.