Квартал

Отчего-то у Пьеро начинает болеть голова. В желтовато-темной комнате на другой стороне улицы творится мрачное дело. Из тени, едва видимый, выступает собеседник Йотуна. С крыши видны только рукава его дорогой пёстрой рубашки, да хищные кисти в перчатках, сложенные в полумолитвенном жесте. Сам для себя неожиданно, квартирант пытается читать разговор по губам Йотуна, хотя никогда не умел этого. Фея сбоку бормочет что-то про себя, постукивая по железу крыши. Пьеро становится обидно быть чужим инструментом, но комната Йотуна слишком уж сильно будит его любопытство, не давая отвлекаться на такие мелочи.

Мясник Высокого Квартала совсем отворачивается от окна, губы его теперь не видны. Взгляд Пьеро скользит по стенам и мебели. Белый когда-то кафель, теперь уже желтоватый, но, наверное, все равно дорогой. Йотун любит дорогие вещи. На столе у подоконника разложены отполированные до блеска ножи. Для шкур и мяса, костей и хрящей, для уколов и страшных незаживающих ран… Пальцы Йотуна вслепую бегают между сверкающими клинками, будто пересчитывая их.

Отдергиваются от острых кромок.

В комнату входит Мальборо, вносит какой-то поднос, закрытый темным сукном. Йотун все так же вслепую тянется рукой к шторе и задергивает. Лишь на мгновение, когда ткань почти полностью закрывает окно, Пьеро вновь чувствует на себя взгляд — уже только одного холодного глаза, смотрящего точно в стекла бинокля.

— Вот теперь увидел. С-сука, — с сердцем шипит Фея. Садится на крышу, потом рывком встаёт и подтягивает Пьеро за шиворот.

Они двигаются удивительно быстро, теперь уже почему-то не к лестнице, а к маленькой кирпичной башне, возвышающейся над остальной крышей.

Ловчий ногой открывает железную дверь, из-за которой разит склепом и недобрыми тенями. Прячет бинокль, достаёт откуда-то черную маленькую книжку и тычет ей в беззвучно угрожающую темноту, — Ловец при ис-сполнении. Малец с-со мной.

Темнота остаётся беззвучной, но перестаёт быть угрожающей.

— С-скорее, — советует Фея и вдруг сгребает Пьеро под мышку и тащит вниз по стертым узким ступеням.

Кругом шелестит что-то многорукое, крылатое и… голодное.

«Бескудово логово» — с неподдельным ужасом догадывается Пьеро, чувствуя, как его щеки касается холодный иссушенный временем и смертью палец. Пахнет старой кровью и затхлостью заброшенного помещения. Вокруг что-то потрескивает и хлюпает.

Фея втаскивает его в какую-то узкую комнату и задвигает решётку. Дёргает с лязгом тяжёлый рычаг.